— Как здесь, — добавил Джордан, гадая, не основал ли Гуго свой скит в качестве персональной долины Цум.

 — Эти монахи и научили меня, — объяснил Гуго. — Они живут в этой долине, в монастыре, построенном между двумя огромными деревьями, такими же вечными, как сами монахи. Под кроной одного сидят в медитации. Это дерево именуется Древом Просветления. Под другим пьют священное вино. Это дерево зовется Древом Вечной Жизни.

 

Эрин высвободилась из объятий Джордана.

 — Другими словами, Древо Познания и Древо Жизни из библейской истории об Эдемском саде.

 Даже Элизабет была потрясена.

 — Вы утверждаете, что эта долина Цум и есть то самое место, где действительно некогда был Эдемский сад?

 София нахмурилась.

 — Как мог Эдемский сад оказаться в Гималаях?

 — Существует школа, которая помещает его там, — сказала ей Эрин. — Некоторые последователи этой школы считают, что легенды о Шамбале достаточно сходны с историей об Эдеме, так что это вполне может быть одно и то же место. По преданию, Шамбала, как и Эдем, была садом, где не существовало смерти и где могут оставаться надолго только безгрешные.

 — В тридцатых годах прошлого века нацисты отправили в Тибет экспедицию, — добавил Джордан, призвав на помощь свои знания о Второй мировой войне. — Они искали истоки арийской расы, расы сверхлюдей. Эти бессмертные стригои-буддисты вполне соответствуют такому запросу.

 Все обернулись к Гуго за подтверждением. Тот пожал плечами.— Я просто сказал, что в долине есть два дерева. Я не осмелюсь утверждать, будто знаю, где находился Эдемский сад и существовал ли он вообще.

 — И тем не менее, — произнес Джордан, возвращая всех к более насущному вопросу, — судя по фреске Эдварда Келли, эта долина и есть то место, где ад вырвется на свободу.

 Он вспомнил нарисованное озеро и темные тени, вырастающие из него.

 Гуго едва заметно кивнул ему.

 — Монахи говорили мне, что этот сад — перекресток добра и зла. По их словам, они были стражами этих врат.

 — А что насчет трех камней? — спохватилась Эрин.

 — По словам моих наставников, три самоцвета были наделены властью открывать и закрывать эти врата между мирами. Но по мере того как европейцы начали все ближе подходить к границам запретной территории и могли вот-вот обнаружить долину, монахи испугались, что окажутся недостаточно сильны, чтобы защитить эти камни. Поэтому они отдали мне два из трех самоцветов, чтобы я по отдельности укрыл их во внешнем мире.

 — Другими словами, — перевел Джордан, — не храните все яйца в одной корзине.

 — Нестареющая мудрость, — согласился Гуго.

 — Но почему вы отдали столь могущественный артефакт Джону Ди? — спросила Элизабет.

 — Если оглянуться на прошлое, это было глупое решение, — со вздохом признал де Пейн. — Когда из пепла Темных Веков восстал мир научных исследований — когда алхимия начала становиться химией и физикой, — я решил, что смогу сам побольше узнать об этих камнях.

 Джордан вспомнил, что недавно в такую же ловушку попал кардинал Бернард, решив изучить капли Люциферовой крови. Неудивительно, что эти две личности некогда были лучшими друзьями. У них было много общего.

 — Джон Ди был хорошим и мудрым человеком, — продолжал Гуго. — Я думал, что он использует этот камень для обуздания зла, каплю за каплей собирая его в узилище.