— По какой дороге? — Эрин судорожно сглотнула.

 «И смогу ли я пойти по ней с тобой?»

 Прежде чем он успел ответить, рядом с их скамьей возник Рун.

 — Джордан, извини, что беспокою, но который сейчас час?

 Стоун высвободил руку из пальцев Эрин, чтобы взглянуть на часы.

 — Половина двенадцатого.

 Рун сжимал свой наперсный крест и смотрел на ведущий лестничный проем в северном приделе явно в смятении. Церемония должна была начаться в полночь.

 Эрин встала, движимая состраданием к его тревоге. Больше ничего конкретного она от Джордана не добьется. Может быть, он знает не больше, чем уже сказал ей, а может быть, просто не желает ей говорить. Как бы то ни было, сидеть с ним рядом нет толку.

 Она подошла к Руну.

 — Ты ведь понимаешь, что Джордан прав.

 Корца повернул к ней голову.

 — В каком смысле?

 — Элизабет — очень умная женщина. Она не согласилась бы на обращение, если б не полагала, что у нее есть хороший шанс пережить это преображение.

 Рун вздохнул.

 — Она полагает, что это сложный процесс, который оставляет место для сомнений и ошибок, но это не так. В прошлом я наблюдал множество подобных церемоний. Я видел, как многие... погибали, испив вина. Любая ее хитрость тут бесполезна.

 Он снова начал беспокойно расхаживать по базилике, но Эрин шла рядом с ним.

 — Быть может, она изменилась, — предположила женщина, не особо в это веря, но зная, что Руну хотелось бы так считать.

 — В этом ее единственная надежда.

 — Она сильнее, чем ты полагаешь.

 — Я молюсь, чтобы ты оказалась права, потому что я... — Голос Руна прервался, и он сглотнул, прежде чем продолжил: — Я не выдержу, если снова увижу, как она умирает.

 Эрин протянула руку и взяла его холодную ладонь. Кончики его пальцев были красными, обожженные прикосновением к серебряным бусинам четок. Он остановился и поймал ее взгляд. В его темных глазах читалось почти непереносимое страдание, но Эрин не отвела взора.

 Корца подался к ней, и она инстинктивно обняла его. В течение одного долгого вздоха он прижимался к ней, позволяя ей держать в объятиях его холодное напряженное тело. Глядя поверх его плеча, Эрин заметила, что Джордан смотрит на них. Зная, какие чувства он испытывает по отношению к Руну, она ожидала проявления ревности, но Стоун смотрел мимо нее, явно пребывая в каком-то своем мире, мире, где ей, похоже, больше не было места.

 Рун высвободился из ее объятий и мягко коснулся ее плеча, выразив этим простым жестом всю свою признательность ей. Даже будучи погружен в свое горе, он был куда внимательнее по отношению к ней, чем Джордан.

 Они молча прошли обратно через неф, пока не поравнялись с Джорданом. Тот оглянулся на них, и вид у него был невозмутимо-спокойный.

 — Почти время, — произнес он, прежде чем Рун успел задать вопрос. — Ты будешь с Элизабет, когда она примет вино?

 — Я не могу, — ответил Рун еще более тихо. — Я не могу.

 — Тебе не позволено быть там? — спросил Джордан.

 Виноватое молчание само по себе было достаточным ответом.

 Эрин тронула Руна за локоть.

 — Ты должен быть там.

 — Она будет жить или умрет вне зависимости от моего присутствия, а я могу не выдержать, если.