— Какой священник?

 Разум ее лихорадочно пытался как-то осознать эту новость.

 Она была неожиданной и казалась чем-то неправильным, попахивала ловушкой.

 — Томми, только не...

 — Погоди, — оборвал ее мальчик. Элизабет услышала,что он разговаривает с кем-то на заднем плане, потом в трубке снова раздался его отчетливый голос: — Тетя говорит, чтобы я заканчивал болтать по телефону. За мной приехала машина. Но мы увидимся уже завтра.

 Он произнес это с оживлением, но душу Элизабет наполнил страх.

 — Не надо ехать с этим священником! — воскликнула она в тревоге.

 Однако он уже отключил связь. Графиня снова набрала его номер, расхаживая туда-сюда по туалету. В трубке звучали длинные гудки, но Томми не отвечал. Элизабет стиснула телефон в кулаке, пытаясь постигнуть причину, по которой кому-то понадобилось забрать его.

 «Может быть, они хотят забрать Томми в безопасное место из-за всех этих нападений стригоев?

 »Она отмела эту надежду, зная, что мальчик больше не представляет интереса для Церкви.

 «Тогда почему они забирают его? Почему Томми неожиданно снова стал для них важен?»

 И тут Элизабет поняла.

 «Из-за меня».

 Церковь знала, что Томми важен для нее. Кто-то хочет заполучить мальчика, использовать его как пешку, как способ набросить на нее ошейник. И лишь один священник в мире стал бы вовлекать в такие игры ни в чем не повинного мальчика, дабы оказывать на кого-то давление. Даже будучи в заключении, этот мерзавец продолжает пользоваться некой властью.

  Кардинал Бернард! 

 Графиня ударила кулаком в зеркало, и от точки соударения разбежались трещины.

 Элизабет оглянулась на дверь, зная, что София ждет там. Это был неразумный поступок, продиктованный гневом. Если она хочет спасти Томми, следует быть умнее. Не дожидаясь, пока София придет узнать, в чем дело, графиня выключила воду и поспешила к выходу.

 Как она и ожидала, сангвинистка посмотрела на нее с подозрением.

 Элизабет поправила свой апостольник и провела рукой по четкам. От прикосновения к серебру по кончикам пальцев пробежали иглы боли. Она использовала эту боль, чтобы прийти в себя.

 — Я... я, кажется, готова идти дальше, — произнесла графиня.

 Они вернулись к остальным.

 Эрин вывела на экран своего телефона карту — еще одно чудо современного мира.

 — Мы не так уж далеко от старого дворца. Большинство алхимических лабораторий находятся там.

 — Лаборатория, которую мы ищем, вовсе не там. Нам нужно идти в центр города, к Орлою, — возразила Элизабет, намереваясь выгадать время.

 «Я буду ждать и наблюдать».

 Ее время еще настанет.

 «Как и время Бернарда».

 

  15 часов 10 минут 

 Когда они направлялись к выходу из аэропорта, Эрин потуже подтянула лямки рюкзака, четко осознавая, что несет за плечами Кровавое Евангелие. Она с тревогой думала, что, возможно, следовало оставить книгу в Риме, в надежно запертом хранилище. Но Кровавое Евангелие было теперь нерасторжимо связано с ней, и Эрин отказывалась выпускать его из поля зрения.

 Оно ощущалось сейчас как часть ее самой.

 Впереди нее рядом с графиней шел Рун, грациозный, точно пантера, в черных джинсах и длинной черной куртке. Элизабет, в свою очередь, выступала плавно и с величественной грацией. Эти двое составляли прекрасную пару, и неожиданно болезненный укол зависти пронзил Эрин.