– И теперь ты можешь уйти, Ричард, просто убраться.

– Что? – переспросил он.

– Ты этого не получишь. Ни один из нас не помнит, что произошло, только обрывки. То, что я люблю или не люблю, все еще остается для них тайной и дальше будет так, если ты, конечно, не прекратишь делиться с ними самым сокровенным.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Его плечи опустились, будто он погасил удар, а потом снова выпрямились.

– Извини, ты права. Но ты не можешь винить меня в том, что я считал, что эти двое самые рядовые твои любовники. Что они знают тебя с этой стороны.

– Большинство моих любовников не знаю меня с «этой стороны», Ричард. У меня с ними секс, не отношения.

Он покачал головой.

– Я должен сделать то, что просил меня сделать Жан‑Клод, и потом я вернусь в Сент‑Луис.

– Ты уедешь, – проговорил Джейсон.

– Я не могу светиться перед журналистами. Вы оба это знаете.

Я кивнула.

– Я об этом же подумала, когда ты только появился.

– Что хотел, чтобы ты сделал, Жан‑Клод? – спросил Джейсон.

Ричард указал на него пальцем.

– Нет, я не стану с тобой сейчас общаться. Ты – один из низших моих волков, и ты, вероятнее всего, сделал мою лупу беременной. В большинстве стай это смертный приговор.

– У нас не было выбора, Ричард, – вмешалась я.

Он покачал головой, его хвост задвигался вместе с ним по его плечам.

– Я не о том, что произошло здесь. Я о том, что было еще в Сент‑Луисе. Я хочу заняться с тобой любовью, но не потому, что тебе нужно кормить ardeur, а потому что ты меня хочешь. – Он впился взглядом в нас обоих, возмущение горело в его взгляде. – Не пытайся рассказывать мне, что ты взяла Джейсона в свою постель только ради пищи. Я поначалу купился на это, Анита, но это стало происходить слишком часто.

– Такое чувство, будто ты говорил с Перди, – заметила я.

– У Пердиты со мной было пару разговоров. Она посчитала, что принцип «зуб за зуб» может сработать.

– И что это должно значить? – спросила я.

– Это значит, – сказал Джейсон, – что Перди предложила ему секс, чтобы у них обоих был шанс нам отомстить, обмануть нас друг с другом. – Голос Джейсона был пустым, когда он это говорил, будто слишком ему было больно, чтобы было иначе.

– У меня не было секса с Джейсоном месяцами, Ричард, даже еды ради. Я внесла его в список, когда поняла, что он больше не чувствует себя комфортно с Перди.

Он издал резкий смешок, и снова всплеск силы, но намного сильнее, по моей коже будто маршем прошлись насекомые. Потом он проглотил свою силу и сказал:

– Не комфортно? Ты разбила ее сердце, оба наши сердца.

Джейсон обменялся со мной взглядом. Он пожал плечами. О, прекрасно, он тоже не знал, что сказать.

– Зачем бы мне лгать тебе о том, как часто я сплю с Джейсоном, Ричард? У меня для этого нет причин. Мы не моногамны.

– Большое спасибо, что напомнила мне об этом. – Его голос был резким, когда он это говорил.

– Ты не больше моногамен, чем я, Ричард. Не пытайся притворяться, что это не так.

– Я был бы, если бы ты только…

Шанг‑Да встал на одно колено перед Ричардом, вскинув полы своего пальто, чтобы мы видели его пистолет. Он поддерживал Ричарда под руку. У большинства групп ликантропов это было знаком. Что‑то вроде просьбы уделить внимание и показать при этом свое уважение.

Ричард посмотрел на него сверху вниз.