– Лжешь, – ответил он.

Я нахмурилась, глядя на него.

– Я не лгу.

– Обычно, я не могу сказать, когда ты лжешь. Ты даже не пахнешь, когда лжешь, но твой пуль, он ускоряется, и твои глаза выдают тебя. Что случилось, Анита, пожалуйста, расскажи мне.

– Сначала давай закажем еду, а потом, пока ждем, я попытаюсь объяснить.

– Ты пытаешься выиграть время, чтобы все обдумать. – Он говорил почти уверенно.

– Да, – ответила я.

Он кивнул.

– Хорошо, давай позвоним в обслуживание номеров. – Его лицо было настороженным, закрытым. Теперь я не была ему нужна, чтоб выставить щит. Предполагалось, что я его утешение, пока мы тут.

Он подошел к столу в другой стороне комнаты и нашел там меню. Он его открыл, не поворачиваясь ко мне. Но он был слишком близким мне человеком, чтобы я не заметила, как напряглись его плечи. Все его тело говорило мне, как он недоволен. Дерьмо.

Я знала, что было не так – мой внутренний барьер против всего этого. Натаниэл мог меня освободить от него, так же, как и Мика, как Жан‑Клод. Даже сам Джейсон помогал мне справиться с ним, когда у меня были проблемы с Натаниэлом, когда я все еще старалась не стать его любовницей. И хоть Джейсон и помогал мне справляться с проблемами с мужчинами в моей жизни, он никогда не становился сам проблемой. Я не знала, что у меня с ним тоже есть проблемы. Но они у меня были.

Я любила Джейсона. Немного иначе, да, но он тоже занимал место в моем сердце. И это место было мне хорошо знакомо. Когда‑то там был Натаниэл. Потом Ашер. У меня были и другие мужчины в постели, но ни один из них так и не попал в эту часть моего сознания. Любовь, пусть и дружеская, похожа на чашу. Капля за каплей она наполняется, пока последним движением не попадает в нее последняя капля, и не переполняет ее. Жидкость в ней колеблется выше краев, и ты чувствуешь, что еще капля, и оно перельется через край. Когда‑то я об этом даже не подозревала, теперь же это со мной уже происходило несколько раз. Я не могла позволить себе еще один перелив. Я не могла впустить в свою жизнь еще одного мужчину, тем более этого.

Разве он отличается? Чем же? Я была настолько скована в сексе и любви, что без Натаниэла или кого‑то еще я не могла отличить похоть от настоящего чувства? Может быть, может. Боже, помоги мне, я не знала ответа.

– Я не знаю, чего хочу, – сказал Джейсон. Он протянул мне меню. Я взяла его, не глядя. Попытка не дать прочитать ему то, что было у меня в глазах.

Он знал, чего хочет. Хотела бы я ненавидеть то, что делаю.

Глава 19

Джейсон позвонил и заказал еду в номер: жаренный цыпленок и Цезарь для него и горячий сандвич с курятиной для меня. Он потребовал, чтобы в моей сандвич не клали ни в коем случае экзотического сыра или соуса. Какой придурок станет подмешивать сыр с плесенью к цыпленку? Наконец, он сел на кровать, снимая запонки и сбрасывая рубашку. Следом отправились носки, и он несколько минут бродил босиком, прежде чем упал на край кровати и сказал:

– А теперь поговори со мной.

Я встала, сняла жакет и повесила на вешалку, пытаясь придумать с чего начать.

– У меня никогда не было секса с тобой одним, только, когда я кормила ardeur.

– Согласен, думаю, это близко к правде.

Я повернулась и посмотрела на него. Он лежал на кровати, ничего не делая, облокотившись на одну руку. Должна признаться, он выглядел очень симпатично в этой позе. Я не могла допустить подобных мыслей.

«Держи себя в руках, Анита!» – размышляла я. Я прошлась до кровати и присела на угол, так что смогла снять чулки. Чтобы до них добраться, мне пришлось снять юбку, что не добавило мне комфорта. Пальцы неуклюже путались в подвязках.

– Оставь их, – попросил он.