Цепочка УГов, занявших позицию, луг, на который уже накатывались орды северян, и два лесочка, образующие левый и правый фланги поля боя.

Вид будущего города радовал бы глаз, если не белесая саранча северян, выкатывающаяся из дальнего леса.

Основная масса направлялась по прямой — через луг, но ещё два ручейка северных Воинов заходили к плеши по широкой дуге.

Северян была не тысяча, и не две, и даже не три.

На нас надвигалось минимум десять тысяч северян…

— Кар!

Ворон, убедившись, что привлек мое внимание, заложил круг над наступающим противником, и я увидел, как в прилегающих лесах мигнуло несколько огоньков.

Зацепившись взглядом за один из них, я сконцентрировался, и увидел…

Ярко-рыжий хвост лиса, то и дело мелькающий между деревьев, и целую сотню северян, заворожено следующую за ним.

Воины были настолько сосредоточенны на призывно виляющем рыжем хвосте, что совершенно не обращали внимания, что они идут по болоту.

Часть северян брела уже по пояс, часть еще по колено, но мне со стороны было очевидно — ещё пара минут, и перевертыш утопит добрую сотню человек.

***

На периферии мигнула ещё одна искорка, и унылое болото сменилось мрачными соснами.

По лесу двигался ещё один отряд северян, вот только в отличие от только что показанной мне сотни, эти явно понимали, что на них открыли охоту.

По крайней мере, каждый из Воинов держал в руке обнаженный меч или готовый к использованию артефакт.

Северяне шли медленно, стараясь не терять друг друга из виду, и настороженно реагировали на каждый шорох.

— Уху!

Где-то в глуши мелькнули огромные желтые глаза, и послышался шум расправляемых крыльев.

— Уху!

Самый правый северянин неожиданно остановился и уставился на появившегося на ветке филина.

— Уху! — ухнул филин и повернул голову на 270 градусов.

— Угу, — глупо ухмыльнулся северянин и попытался повторить подвиг филина.

Раздался влажный хруст шейных позвонков, и тело незадачливого воина кулем повалилось в траву.

— Друн! — дико взвыл идущий следом северянин, но, вместо того, чтобы подбежать к павшему товарищу, вскинул меч и накинулся на своего соседа. — Убивец!

Видимо, бедолага северянин увидел нечто совершенно другое, раз напал на своего товарища.

— Уху! — довольно ухнул филин, и лес наполнился звуком хлопающих крыльев. — Уху! Уху! Уху!

— Убью!

— Чудище!

— Умри!

На моих глазах, северяне яростно вступали в скоротечные схватки друг с другом, и все это происходило под довольное уханье филина.

Но стоило последнему оставшемуся на ногах северянину вонзить свой нож себе в живот, как вся мрачность леса тут же куда-то делась, оставив после себя сочную зелень соснового леса и… десятки окровавленных трупов.

А где-то вдали, там, где шла очередная группа северян, донеслось негромкое:

— Уху!

***

Сбоку сверкнула ещё одна искорка, и я оказался на какой-то опушке, через которую шла походная колонна северных лучников.

— Держим строй! — зло крикнул здоровенный воин, разукрашенный татуировками и держащий в руках два топора. — В этих ксуровых лесах твориться что-то непонятное! За нами кто-то следит уже третью минуту!

— Может дадим залп из луков? — предложил худосочный северянин с натянутым коротким луком в руках. — Вон то дерево мне шибко не нравится…

— Нашпигуйте его стрелами! — согласно кивнул здоровяк.