Вроде как не сам он хочет возглавить Север, а лишь просит дозволение защитить честь своей страны.

— Давай, сынок, — разрешающе махнул посохом самый правый дед. — Мягкотелый во Владыках — позор всем племенам!

Северяне одобрительно зашумели, и Норт, с уважением поклонившись старцам, повернулся ко мне.

— Я, Норт из племени Каменных волков, бросаю вызов тебе, Михаил Иванов, за право стать Владыкой Севера!

— Ладно, — хмыкнул я, перекидывая Золотой меч в правую руку. — Понеслась!

Дзанг!

Удар Норта был страшен.

Каким-то образом он преодолел весь ритуальный круг за какой-то миг и обрушил свой клинок на меня.

— Хорош! — крякнул я, с трудом удерживая свой меч, на котором появилась здоровенная зазубрина.

Если Норт так и продолжит «мелькать», обрушивая на меня удары своего меча, то мне придется несладко даже несмотря на наличие УГа.

Одно дело сила Воина, другое — сила, помноженная на скорость.

Дзанг! Дзанг! Кхра!

К счастью, Норт решил продолжить поединок без своих читерских ускорений, и наши мечи привычно зазвенели.

Рисунок его боя я считал с первых ударов и почти сразу же вошел в привычный для себя ритм.

Ну а каменные пики, то и дело выскакивающие из земли с противным скрежетом, не шли ни в какой сравнение с цепями или ножами Рив.

К тому же у меня, как это обычно и было при внимании тысяч людей, открылось второе дыхание и за спиной распахнулись такие родные крылья Лидерской ауры.

Дзанг! Дзанг! Гдыдыщ!

Время от времени Норт отскакивал назад и швырялся в меня сосульками. Некоторые я отбивал клинком, некоторые принимал на броню УГа.

В какой-то момент я даже начал получать от поединка удовольствие.

Норт был хорош и я, по привычке, жадно впитывал в себя немного необычную школу боя.

А ещё я… подставлялся.

Причем старался делать это так, чтобы даже искушённые в ближнем бою Воины не смогли понять, что я поддаюсь.

А вот Норт, судя по его эмоциям, отлично понимал, что я делаю, но никак не мог взять в толк — зачем.

А эмоции Воина переполняли более, чем интересные: сожаление, решимость, надежда, твердая уверенность идти до конца.

Видимо, взвесив на весах владение всем Севером и жизнь некого Михаила Иванова, Норт решил, что Север стоит такой жертвы.

Вот только я был на такой исход не согласен.

Становиться Владыкой Севера я не собирался — мне бы для начала со своим наделом разобраться.

Да и у Норта явно был какой-то план.

Вот только как донести до него, что я согласен на достойный проигрыш?

Дзанг! Дзанг! Бац!

Решение пришло спонтанно.

Обменявшись сокрушительными ударами, я подставил под каменное копье наплечник и, сократив дистанцию ударил Норта лбом в лицо.

— Побеждай уже… Фрагир!

Ударил я несильно, так, чтобы Норт сумел расслышать мой свистящий шёпот.

Бамц!

Норт не придумал ничего лучшего, чем с силой впечатать свой лоб в мой шлем.

Я поспешно отступил назад — удар каменного лба оказался на удивление ощутимым, и замер в защитной стойке.

Мой противник же замер в атакующей позиции, но нападать не спешил, пристально уставившись в мой шлем.

Несколько ударов сердца мы так и стояли, после чего Норт, наконец-то, решился.

— Я — Владыка Севера!

— Да Бога ради, — я пожал плечами, не уходя, впрочем, из защитной стойки.

— Я победил в поединке!

— Да пожалуйста.

— Я и мои люди уходим в свои земли, и вы нас не преследуете!

— Да валите, — согласился я. — Но знайте, в следующий раз я не буду столь великодушен, и тот, кто вернется в мой надел с мечом, разделит его участь, — я кинул на обезглавленного Вурста.