Кажется, в какой-то момент я всё же заснул стоя между бойниц.

— Да, Василий? — я потёр глаза и впился взглядом в перепаханную Огнём и Скверной землю, на которую указывал штабс-капитан Сасс. — Нас всё-таки штурмуют?

— По-моему наоборот. Смотри.

— Не понял, — я, не веря своим глазам, уставился на кучку северян, впереди которых стоял высокий Воин с волчьей шкурой на плечах. — Их, правда, всего… сотня?

— Я знаю, что это такое, — неожиданно отозвался вернувшийся на стену Горчаков и тут же пояснил. — Иван рассказывал.

— И что это? — нахмурился Сасс.

— Ритуальный поединок военачальников, — Александр снял шлем своего УГа и кивнул на выступившего вперёд северянина. — за право именоваться Владыкой Севера.

Глава 29

— Чую обман, — тут же отреагировал Сасс. — У нас есть спецы по северянам?

— Толстой, — вздохнул Горчаков. — Он мне многое про них рассказывал.

— А из офицеров? — уточнил я.

— Уже нет, — мрачно отозвался Сасс.

— Александр, — я посмотрел на Горчакова, — выкладывай все, что знаешь. Ваня тебе точно что-то рассказывал.

— По идее, — Горчаков поскреб затылок, — никто кроме северян не может претендовать на звание Владыки Севера… Но с другой стороны в твоем наделе лежат самые настоящие льды…

— Очень сомневаюсь, — ядовито отозвался Сасс, — что кому-то из северян будет дело до Михаила. Тянут время.

— Я тоже так считаю, — кивнул я. — Да и его… свита. Если не ошибаюсь, там одни старики.

— Оставили кого не жалко, — согласился Сасс. — Думают, что нас много и решили таким образом прикрыть отход оставшейся армии.

— Оставшейся? — скептически переспросил я, чувствуя на периферии сознания вспыхивает знакомая искра сознания. — Четыре-шесть тысяч северян — это далеко не горстка…

— Это обмен, — неожиданно произнес Горчаков. — Он жертвует собой в обмен на отступление своих войск домой.

— Честно говоря, — я с сомнением посмотрел на Сноу Вурста. — этот тип не похож на человека, который пожертвует собой.

— Ещё бы, — хмыкнул Сасс, — он тебя съест и не подавится.

— Точно! — Горчаков хлопнул себя по лбу, — бросая вызов он признает тебя за равного! Это своеобразная плата за твою жизнь.

— За мою жизнь? — я усмехнулся на слова Александра. — Это мы ещё посмотрим.

— Михаил, — Сасс схватил меня за руку. — Ты же не собираешься…

Как хорошо, что на стене около меня находились только штабс-капитан да Горчаков…

Если бы мои слова услышал Мирон или Фил, или, не дай Бог, Хмурый, я бы замучался им объяснять свой… план.

— Ты вот что скажи, Саш, — я не торопился отвечать на вопрос штабс-капитана. — Когда ты искал Игоря и выпускников, не встречал ли… северянина-одиночку? М-м-м, опасного такого?

— Как точно ты его описал, — поморщился Горчаков. — Был такой, я хотел было его ликвидировать, но… опасный, да. Очень точное слово.

Не знаю как, но я чувствовал, что тот самый опасный северянин-одиночка, находится сейчас в левом леске, который чудом пережил горнило вчерашней битвы.