Ещё один пинок.

— Но зарубите у себя на носу. Малейшее подозрение на неповиновение, брожение или того пуще, бунт, я вас, дартаньянов тупоголовых, прям здесь и закопаю.

Ещё пинок, на этот раз по руке.

— Мы не погулять вышли! Мы в тылу у врага! И ещё одно такое представление, будет военный трибунал и показательная казнь!

Я хотел было пнуть Никанора ещё разок, но передумал.

— Вопросы есть?

— Так точно, — отозвался один из офицеров, от которых транслировались негативные по отношению ко мне эмоции. — Имею желание написать прошение о переводе под командование ротмистра Орлова.

— Имей дальше, — недовольно процедил я, сверля ещё одного «бунтовщика» тяжелым взглядом.

Судя по бьющим из Воина эмоциям, он намеревался повторить подвиг Спесова.

— Отказываете? — сощурился Воин. — Может и меня до полусмерти изобьете?

— Представьтесь.

— Поручик Иванов.

— Надо же, однофамилец, — удивился я. — А имя?

— Андрей. Андрей Иванов.

— Ты, Андрей, видимо меня плохо слушал. Ну или просто глупый.

Поручик открыл было рот, чтобы сказать какую-то гадость, но я не дал ему этой возможности.

— Я с чего Совет начал?

— С рукоприкладства? — мстительно уточнил поручик, поставив тем самым на себе крест в моих глазах.

— Поручик Федосеев!

— Вы сказали, — Воин прикрыл глаза и педантично процитировал по памяти. — Господа офицеры, буду краток. Да, с виду я младше всех вас, и у кого-то неминуемо возникнет желание подискутировать или оспорить мои командирские полномочия. Сразу предупреждаю, в таком случае немедленно пишите рапорт на перевод к ротмистру Орлову.

— Но…

— Поручик Иванов, — я взмахом руки прервал открывшего было рот офицера. — Не нужно сотрясать воздух. Вы и так уже наговорили достаточно. И решитесь уже в конце концов! Так и будете иметь желание или все-таки напишите уже этот рапорт?

Офицеры уже в открытую заухмылялись, поручик Иванов и валяющийся на полу Спесов тут же оказались забыты, а я позволил себе немного расслабиться.

Этот раунд остался за мной.

— А Никанору, к слову повезло, — неожиданно заметил Сасс. — Был бы здесь Алабай, он бы сразу ему горло перегрыз.

— Это да, — поежился Федосеев. — До сих пор в памяти стоит, как он песеголовых рвал и другого перевертыша.

— После Совета расскажете, — мне пришлось прервать поручика, поскольку остальные офицеры явно настроились послушать увлекательную историю про Алабая и схватку в остроге.

— А сейчас, господа офицеры, за дело! Штабс-капитан Сасс, на вас боевое охранение и формирование дозорных отрядов. Поручик Федосеев, на вас организация тренировки офицерского состава. Попробуем помочь вам взять по рангу.

Офицеры тут же навострили уши, а от Андрея Иванова прошла волна злой досады.

— Хмурый, на тебе гимназисты.

— Есть, — коротко отозвался Воин, незаметно пряча один из своих ножей в рукав.

На сердце тут же потеплело. Как же все-таки приятно, когда рядом есть люди, которые готовы ради тебя на все!

Выходит, Спесову действительно повезло.

Воин отделался сломанной челюстью и помятыми ребрами, а мог и перо поймать.

Были бы здесь Воины с заставы, они бы, скорей всего, вели себя по-другому. Что Хмурый, что Жижек — у Воинов уже сложилась репутация серьезных людей.

А офицеры, надёрганные со всего княжества и всученные Максу — это тот ещё гадюшник.