Шериф сел за стол и поставил бутылочку перед собой. После коротких колебаний Лирит положила ему руку на плечо.

– Как это началось? – спросила она.

– Я жил тогда в Сан-Франциско. Служил помощником шерифа. Доктор прописал мне опий после того, как меня стала беспокоить рана плеча, которую я получил во время войны.

– О какой войне вы говорите?

– За освобождение рабов, мисс Лили, – сказал он, и колдунья кивнула. – Наверное, мне не следовало воевать. Я убежал из дома в шестнадцать лет, чтобы вступить в армию. Мне довелось принять участие во многих боях, а потом в  я получил штыковое ранение. Рана быстро затянулась, но когда я стал старше, она начала болеть. Тогда я обратился к врачу, и он прописал мне опий. Боль давно прошла, а я продолжал его принимать. Только так я мог забыть о… иными словами, только после приема настойки моя рука переставала дрожать. Но постепенно мне приходилось увеличивать дозу, и я понял, что очень скоро моя тайна обнаружится и меня уволят. Поэтому я сам отказался от работы в Сан-Франциско и приехал сюда, в Касл-Сити, где, как я слышал, требовался шериф. – Он опустил голову. – Вот только теперь мне все равно придется вернуть значок.

Глаза Моди блестели от слез. Она села за стол рядом с Тэннером.

– О, Барт, почему ты ничего мне не сказал?

Он не поднимал глаз.

– А что бы ты тогда обо мне стала думать, Моди? .

– Я бы подумала: Моди, вот мужчина, который нуждается в твоей помощи. И ты уж постарайся о нем позаботиться, потому что за все золото, что прячется в земле Калифорнии, тебе не найти другого такого замечательного человека. – Она взяла его руку в свои и сильно сжала. – Вот что я бы подумала, Барт.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза, и тут только Тревис понял, что Тэннер и Моди любят друг друга. Почему он так долго ничего не замечал? Впрочем, они старательно скрывали свои чувства – даже друг от друга. В конце концов, он шериф, а она до недавнего времени владела борделем. Он прекрасно понимал, что стали бы благовоспитанные дамы Касл-Сити нашептывать своим мужьям, если бы шериф Тэннер женился на Моди. Тогда уж ему точно пришлось бы расстаться со своим значком.

– Мистер Дирк, – сказал Тэннер, вставая. – Я должен передать вам свою бляху и револьвер. Теперь вы исполняете обязанности шерифа до тех пор, пока правление округа не выберет нового. Надеюсь, у них хватит ума выбрать вас.

Рыцарь покачал головой.

– Я принес вам клятву верности, сэр Тэннер, и не нарушу своего слова. Но и это еще не все. Сейчас Касл-Сити нуждается в вас больше чем когда-либо. Как и я, вы человек войны, а значит, чувствуете в воздухе ее приближение. Нам предстоит сражение.

На мгновение Тревиса поразило сходство Тэннера и рыцаря Эмбара – такие же усы и хмурый взгляд. Стоило ли удивляться, что Дарж называл его сэр.

– Если вы правы, мистер Дирк, и если нам действительно предстоит сражение, то от меня будет мало толку. – Тэннер поднял правую руку; его пальцы трепетали, словно крылышки колибри. – Буду я принимать опий или нет – я потерял способность управляться с револьвером.

– Есть другие способы сражаться.

– Только не с такими людьми. Даже вам будет трудно их остановить, мистер Дирк, и не только потому, что вы отказываетесь зарядить револьвер, который носите на поясе. Не думаю, что шериф способен что-то изменить.

– Но ты же представляешь закон в нашем городе, – возмущенно вмешалась Моди.