– А почему мы его не заметили? – удивился Дарж.

– Скирати овладели множеством сложных заклинаний, – ответил Сарет. – А мы все были ошеломлены после того, как миновали Врата. Колдун наверняка пришел в себя быстрее, и у него появилось время, чтобы спрятаться.

– Я чувствовала его присутствие, – призналась Лирит, обхватив себя руками. – В ту первую ночь, которую мы провели в хижине.

Тревис вспомнил, как Лирит почувствовала чье-то присутствие возле хижины, но когда они открыли дверь, снаружи никого не оказалось.

– Мне кажется, колдун слышал, как мы разговаривали, той ночью, – заявил Дарж, глаза которого загорелись мрачным огнем. – Значит, ему известны наши планы.

Тревис сглотнул, но ему не удалось избавиться от металлического привкуса страха во рту. Если скирати подслушал их разговор, значит, он знает о скарабее и Вратах.

– Мне следовало догадаться, что это один из скирати. – Последнее слово он произнес с отвращением. – Только маг мог превратить мертвеца в чудовище. В течение тысяч лет они ставили отвратительные эксперименты, создавая новые существа из животных. Теперь он взялся за человека. Вот только до сих пор мне не доводилось слышать, что они работают с мертвецами.

Тревис почувствовал, как все у него внутри сжимается.

– Может быть, Мюррей был жив… когда скирати до него добрался. Вы помните, что в тот вечер сказал Джентри? «Мы позаботимся о теле». Наверное, они с Эллисом сразу же отнесли тело Мюррея к колдуну.

– Ты хочешь сказать, что колдун заодно с Джентри? – удивленно спросил Дарж.

– Нет, я хочу сказать, что он заодно с нанимателями Джентри. – Другого объяснения попросту не существовало. – Послушайте, скирати превратил Кэлвина Мюррея в… чудовище. Именно Мюррей бросил камень в окно. Не вызывает сомнений, что записку написал Комитет бдительности. Каким-то образом скирати и Комитет бдительности объединились.

– Но почему? – спросил Дарж. – Ведь маг хочет получить артефакт Врат и скарабея, не так ли?

Сарет кивнул.

– Да, он мечтает их заполучить.

– Зачем ему объединяться еще с кем-то? Комитет бдительности, безусловно, только выиграет, если получит в качестве союзника скирати. Но какая от них польза колдуну?

Губы Сарета растянулись в презрительной усмешке.

– Скирати предпочитают, чтобы грязную работу за них делали другие. Узнав о крестоносцах, маг решил, что сможет использовать их в своих целях.

А какие у него цели? Если скирати хочет получить артефакт Врат и скарабея, он мог бы напасть на них в первую же ночь, которую они провели в хижине. Значит, здесь что-то еще. Тревис поделился своими соображениями с друзьями.

– Возможно, маг слишком ослабел после перехода в этот мир, – предположил Сарет. – Или был ранен в Этерионе и только сейчас восстановил свою силу. В конце концов, мы здесь уже целый месяц, а скирати только сейчас дал знать о своем присутствии.

Лирит подперла рукой подбородок.

– Весьма возможно, или он оказался в таком же положении, что и мы. Если он подслушал наш разговор, то понял, что нас унес назад поток времени. Если он воспользуется артефактом Врат, чтобы вернуться на Зею, то окажется там почти на столетие раньше дня бегства из Этериона. Сомневаюсь, что он захочет попасть в прошлое.

И тут Тревис понял.

– Конечно. Он слышал все. Из чего следует, что он ждет Джека Грейстоуна.

– А дожидаясь мага Грейстоуна, скирати воспользовался Комитетом бдительности, чтобы стать сильнее, – заявил Дарж.