Лирит вздохнула.

– Иезекиль мог видеть, как мы прошли через Врата. Наверное, он отправился на поиски мага, чтобы найти путь в Аль-Амун и свои Семь Городов.

– И Фросту удалось его найти, – заметил Сарет.

– Но я до сих пор не понимаю одного, – признался Дарж. – Почему маг хочет, чтобы мы отдали им Сарета?

Тревис поскреб бритую макушку.

– Возможно, скирати не имеет отношения к этому посланию – и он предоставил Комитету бдительности использовать Мюррея по собственному разумению. Не исключено, что до Сарета мечтают добраться Джентри и его «крестоносцы».

– Нет, это он.

Все посмотрели на Сарета. Темные круги у него под глазами напоминали синяки.

– Мой народ издревле враждовал со скирати. Волшебство в его крови смешано с ненавистью ко мне. Он должен убить меня – только после этого скирати захочет покинуть мир Земли.

– Тогда я позабочусь о том, чтобы его настигла смерть! – воскликнула Лирит, сжимая кулаки.

Трое мужчин посмотрели на колдунью; ее глаза сверкали, точно черные опалы. Тревис никогда не видел ее такой. Лирит всегда с величайшим уважением относилась к жизни. Он не верил, что она способна нести смерть. До сих пор.

– Бешала.

Сарет едва слышно произнес это слово. В нем была мольба. Или молитва. Лирит вздохнула и прислонилась спиной к решетке.

– Я не могу тебя потерять, Сарет, – яростно прошептала она. – Не могу.

Он потянулся, чтобы коснуться темных завитков ее волос.

– Ты никогда меня не потеряешь, бешала.

Больше ничего в данный момент они сделать не могли. Сарету по-прежнему лучше всего было оставаться в тюрьме. Дарж открыл дверь, и они вернулись в офис. Вилсон продолжал читать книгу. Должно быть, молодой человек не слишком хорошо учился в школе – роман по прежнему был открыт на странице, где умирал стрелок. Почему-то картинка вызвала у Тревиса беспокойство.

– Я не буду ужинать в пансионе, – сказал Дарж. – Но постараюсь зайти в салун, чтобы выяснить, все ли у вас в порядке.

Тревис и Лирит вернулись в «Голубой колокольчик» и остаток дня в вялом оцепенении просидели в гостиной. Иногда они обменивались несколькими фразами, но потом надолго замолкали, погружаясь в собственные мысли. Тишину нарушал скрежет проезжающих мимо повозок, или кашель, доносившийся из комнаты Моди.

– Ей становится хуже, не так ли? – спросил Тревис, поглаживая мисс Джиневру. – Осталось совсем немного.

– Да, – вздохнула Лирит.

– А Тэннер знает?

– Он знает.

Тревис кивнул. Маленькая кошечка замурлыкала и потерлась головой о его руку.

Жара спала около пяти, а через час пришла Лиза и заявила, что ужин готов. Они постарались побольше улыбаться, чтобы не расстраивать Моди. Однако глаза Моди затуманились, она думала о чем-то своем, и несколько раз чуть не уронила блюдо, когда накрывала на стол. Тревис не сомневался, что она беспокоится о Бартоломью Тэннере.

После ужина они поднялись наверх, чтобы переодеться и идти на работу в салуне. Лирит зашла проведать Найлса Барретта, но за ним ухаживала Лиза, регулярно меняя ему повязки. Англичанин так и не приходил в сознание. Он больше не пытался говорить и лежал практически неподвижно. Интересно, очнется ли он когда-нибудь, подумал Тревис.

– Дай ему время, – сказала Лирит, когда Тревис поделился с ней своими сомнениями. – Лорд Барретт сильнее, чем ты думаешь.

В семь часов Тревис и колдунья направились в салун. Народу на Лосиной улице было совсем немного. Новость о гибели Иезекиля Фроста уже успела распространиться по городу, теперь мало кто рискнет выходить из дома после наступления темноты.