Так Вани в первый раз услышала название Голгору, Безмолвной Цитадели, где ей предстояло провести девять лет, готовясь стать т’гол. Но в тот день ей было всего пять лет.

– Но я должна иметь мужа, аль-Мама, – нахмурившись, сказала Вани.

– Для тех, кто входит в Голгору, не играют свадеб, – ответила аль-Мама. – Их судьба… что такое? – Пальцы старухи прикоснулись к трем другим картам, которые лежали под первыми двумя. – Императрица, Город и Волшебник. Нет, не может быть. Или я ошибаюсь? – Она задумчиво смотрела на карты своими золотыми глазами.

В тот день аль-Мама не сказала Вани, что означают последние три карты. Однако она поговорила с отцом и матерью Вани, а Вани спряталась в темноте – она и ребенком умела двигаться беззвучно – и подслушала разговор взрослых.

– Вани наша единственная дочь, – гневно сказал отец. – Я не отдам ее стервятникам Безмолвной Цитадели.

– У тебя нет выбора, – резко возразила аль-Мама. – Такова ее судьба.

– А как насчет других карт, мама? – спросила мать Вани, опустив глаза.

Старая женщина провела рукой перед глазами.

– Это тайна, однако карты не лгут. Придет день, и она родит ему ребенка.

– Кому? – резко спросил отец.

Волшебнику, который поможет восстать из песков времени Мраку Моринду, – ответила аль-Мама.

Ни отец, ни мать Вани не нашлись, что на это сказать.

Ее отец отчаянно сопротивлялся и оттягивал отъезд Вани, но в конце концов – уставший, седой и сломленный – он покорился воле старейшин морнишей и отослал дочь в Голгору осенью, последовавшей за ее двенадцатым летом. Вани не хотела покидать мать и брата. И знала, что больше никогда не увидит отца. Но и у нее не было выбора, и вот она села на пони и, не оглядываясь, отправилась в горы Савана. Всю дорогу Вани проклинала свою судьбу.

Однако прошли годы, и девочка полюбила тренировки. Вани испытывала необычную радость в покорности судьбе, когда человек становится тем, кем ему предназначено стать, и достигает совершенства в своих занятиях. Многие входили в Безмолвную Цитадель; считанные люди покидали ее так быстро, как она. Большинству требовалось тринадцать или более лет, чтобы пройти все испытания. Вани завершила обучение за девять.

Вани вернулась к своему народу, но ее поджидали печальные вести: в ее отсутствие умер отец, за ним последовала мать. Но остались Сарет и аль-Мама. И ее судьба, которая с тех пор не изменилась. И в двадцать первый год ее рождения карты легли так же, как в тот день, когда ей исполнилось пять. Императрица. Город. Волшебник.

Однажды она родит ему ребенка.

Карты не лгут, Вани успела хорошо усвоить эту истину. В конце концов она выйдет замуж – за того, кто восстановит секреты, утерянные ее народом много лет назад. Прошло еще десять лет. И тогда…

Вани повернулась, прижимаясь спиной к его обнаженной груди, и он вздохнул во сне. Она осмелилась воспользоваться артефактом Врат, чтобы преодолеть Пустоту между мирами и последовать за ним на его Землю. Вани часто задавалась вопросом, каким он будет. Она знала лишь, что он могущественный волшебник. Будет ли он старым и жестоким, с лицом, изуродованным шрамами? Ей все равно придется отдаться ему, такова ее судьба. Потом она нашла Тревиса, и он оказался нежным и добрым, что лишь подкрепило уверенность Вани в истинности ее предназначения. Все складывалось так, как и должно…

…а потом они освободили светловолосого рыцаря Бельтана из тюрьмы «Дюратека».