– Да, только зачем?

– Я не знаю. Однако они заплатят за свое предательство. Вы меня слышите? Вы еще пожалеете!

И он ударил по одному из деревьев.

Стройный ствол изогнулся, но тут же выпрямился – дерево ничуть не пострадало. Раздался шелест листьев, словно оно смеялось над ними.

– Бесполезно. Мы ничего не можем сделать против их волшебства. – Вани говорила устало и безнадежно. – Мы не знаем зачем, но они нас обманули.

Бельтан повернулся к ней.

– Как ты можешь говорить об этом так спокойно после того, что они сделали с нами, что они сделали с тобой?

– Я отлично знаю, что со мной произошло, – ответила она, чувствуя, как кровь приливает к щекам, но Вани лишь вздернула подбородок. – Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Всю жизнь я сохраняла себя для него.

Бельтан смертельно побледнел. Он стоял, бессильно опустив руки.

– Кровь и пепел, Вани. Мне очень жаль. Клянусь богами, я сожалею. Я не должен был забирать у тебя…

Она отвернулась.

– Нет, не должен. Но у тебя не было выбора – как и у меня. Все произошло по их воле.

Она указала в сторону деревьев.

В саду наступила тишина. Прошла долгая минута, а потом она услышала шаги у себя за спиной. Бельтан положил руку Вани на плечо, осторожно и смущенно. Она хотела отскочить, но потом заставила себя сдержаться.

– С тобой все в порядке? – хрипло спросил Бельтан.

Она закрыла глаза. Нет, ей очень плохо. С ней никогда не будет все в порядке. У нее отобрали судьбу. Однако она ответила:

– Теперь мы с тобой связаны. Женская судьба неразрывно связана с мужчиной, который стал ее первым любовником.

Он довольно долго молчал.

– А как насчет мужчины? – наконец спросил он. – Связана ли его судьба с первой любовницей?

Она открыла глаза и повернулась. В его глазах Вани прочитала боль и решимость.

– Ты никогда не занимался любовью с женщиной?

Он покачал головой.

Она вздохнула.

– Значит, ты связан со мной, как я с тобой.

– И что это означает? – спросил он, глядя на лилии в пруду.

– Я не знаю, – честно ответила Вани.

– Я все еще его люблю, Вани. – Он посмотрел на нее. – И буду любить и дальше.

– Тогда ты не должен рассказывать ему о том, что здесь произошло.

Другого выбора у них не было: теперь их судьбы навсегда связаны клятвой.

Бельтан кивнул и протянул руку.

– Клянусь, кровью Ватриса, я никому не расскажу о случившемся.

Она крепко сжала его ладонь.

– И я клянусь кровью моих предков.

Они опустили руки и отступили на шаг назад.

– Что теперь? – спросить Бельтан, опустив плечи.

Вани тяжело вздохнула.

– Теперь мы будем жить с ложью в сердце, – сказала она и направилась к лестнице.

Сначала она полагала, что перед ними айсберги. Но они становились все выше и выше, тянулись к самому небу. Грейс уже различала серые низины у подножия гор, перед глазами кружились белые пятнышки. Чайки.

Грейс сжала стальное ожерелье. Существо похлопало ее по другой руке – его прикосновение оказалось мягким и сухим, – потом соскочило на палубу и удалилось легкими шагами.

Послышался стук сапог, к ней подошел Фолкен.

– Торингарт, – сказал бард, и его удивление было таким же заметным, как пар вырывающегося изо рта дыхания.

В первый раз с тех пор, как она взошла на корабль, Грейс стало холодно.