– Я не уверена, что справлюсь, Фолкен.

– Ты сможешь, Грейс. Ты наследница Ультера. Даже сломанный меч тебя узнает.

– Как?

– По крови.

Может быть, подумала Грейс. Разве в госпитале она не брала кровь и не отсылала ее в лабораторию на анализ? По нескольким каплям удавалось узнать очень много – был ли человек пьян, или у него недавно случился сердечный приступ, или почки функционируют не в полную силу. Фелльринг мог протестировать ее таким же образом.

Грейс огляделась по сторонам. Маленький народец куда-то подевался, словно они боялись яркого северного света. Тем не менее корабль решительно направлялся к земле. Она заметила на корме Синдара. Он смотрел в море – но не вперед, а назад. О чем он теперь думает, когда они приближаются к цели своего путешествия? Что будет с ним после того, как он выполнит поставленную перед ним задачу?

Грейс вдруг захотелось подойти к нему, попытаться утешить. Однако берег приближался; горы вгрызались в небо, словно белые зубы. Она уже видела устье пролива – глубокое и узкое, как фьорд – и скалы, покрытые пометом чаек.

– Ты видел Бельтана и Вани? – спросила Грейс у Фолкена.

Грейс уже довольно давно их не видела и решила, что они скрываются где-то в темноте, вот только сейчас палубу заливал яркий свет. Но стоило ей задать свой вопрос, как она заметила Бельтана у борта в центральной части корабля. А у противоположного борта расположилась Вани, она сидела, скрестив ноги, положив руки на колени и закрыв глаза. Ее лицо было обращено к солнцу.

– Я их позову, – сказал Фолкен. – Что-то подсказывает мне, что нам нужно быть наготове.

Когда все трое перешли на нос, в Грейс неожиданно проснулся врач.

– Бельтан, Вани, что случилось? Вы заболели?

Бельтан побледнел, на лице у него выступил пот, оно даже слегка позеленело. Вани выглядела не лучше. Челюсти т'гол были сжаты, она прижимала руки к животу.

– Со мной все в порядке, – прорычал Бельтан.

– Ничего со мной не случилось, – столь же резко ответила Вани.

Рыцарь и т'гол успели обменяться незаметными взглядами, которые, однако, не укрылись от внимания Грейс. Она поняла, что между ними что-то произошло. Что-то ужасное. Вот только что?

Словно чайка, летящая над самой поверхностью воды, корабль скользил между скалистыми берегами фьорда. Фолкен выругался, и Грейс обернулась. И увидела замерзший город.

Он стоял на возвышении, которое начиналось за песчаной отмелью. Шпили, башни и парапеты отражались в гладкой нефритовой воде. Корабль быстро приближался к берегу – и Грейс вдруг поняла, что город не стоит на утесе, а вырезан из него. Гладкие стены вздымались из серого основания скалы. Улицы шли вдоль естественных впадин и расщелин. Рогатые башенки, словно часовые, окружали город.

Однажды Грейс уже видела похожие шпили. Серая Башня Толкователей рун тоже высечена в скале. Возможно, Толкователи рун научились этому искусству у жителей Торингарта.

Корабль скользил по гладкой поверхности фьорда, до берега оставалось совсем немного. В небе кружили чайки, укрытые снегом пики гор устремлялись ввысь, оставляя открытым лишь узкий клочок неба. Казалось, что в противоестественном сумраке город излучает сияние.

– Как красиво, – восхищенно сказала Грейс.

Бельтан потянул себя за усы.

– А где люди?

– И корабли, – добавила Вани. – Разве здесь не должно быть других кораблей?

Фолкен потер подбородок серебряной рукой.

– Не знаю. Я всегда считал, что Ур-Торин многонаселенный город. Выглядит он впечатляюще. Но я никого не вижу.

Белый корабль остановился возле каменного причала.