Тебе бы следовало знать, Вани. Ты не раз читала карты для других. Судьба всегда права, однако она часто оказывается жестокой.

Она верила, что они полюбят друг друга, как только встретятся. Так и случилось; карты не солгали. В тот момент, когда она увидела Тревиса Уайлдера, Вани охватила слабость, неведомая ей все годы обучения в Голгору, но она не почувствовала тревоги; скорее, она ею наслаждалась, словно стремилась к этому ощущению всю жизнь. Вани хотела отдать себя Тревису. И в его глазах она читала точно такое же желание. Однако карты не рассказали ей, что он любит другого.

Что бы Бельтан о ней ни думал, Вани никогда не хотела украсть у него Тревиса и причинить боль.

Но разве ты не причиняешь ему боль сейчас? Разве годы, проведенные, в Безмолвной Цитадели, не научили тебя искусству причинять другим боль и страдания?

Да, но Бельтан также овладел этим ремеслом в совершенстве. Будь он слабым, глупым или эгоистичным, она бы презирала рыцаря и не испытывала стыда, отнимая у него Тревиса. Но он был мужественным, веселым и верным – вот почему Вани столь жестко обращалась с ним во время путешествия. Бельтан заслужил любовь Тревиса Уайлдера; она же получила ее благодаря удачному расположению карт. Если бы год назад ей кто-нибудь сказал, что любовь важнее судьбы, она рассмеялась бы ему в лицо, но теперь…

Тревис вновь пошевелился, он просыпался. Его губы нежно скользнули по ее шее. Она улыбнулась, положила ладонь на его руку и прижала к своему животу. Быть может, дело не только в судьбе. Возможно, она тоже заслужила его любовь.

Вани не знала, как он попал в этот сад. Впрочем, она плохо понимала, как сама оказалась здесь. Ей хотелось побыть в одиночестве, на корабле было слишком много народу, и она устала от Бельтана. И тут она заметила люк в палубе – Вани не сомневалась, что раньше его здесь не было. Она удивилась, но открыла его, спустилась по лестнице и попала в сад.

Наверное, удивительный сад создан волшебством Маленького народца – он слишком велик, чтобы помещаться в трюме корабля. Не имеет значения, Вани никогда не пыталась разобраться в природе волшебства. Кое-кто считал, что искусство т'гол связано с магией, но на самом деле даже умение переходить из одной фазы времени в другую достигается всего лишь при помощи фокусировки сознания.

Некоторое время она гуляла по саду, наслаждаясь тишиной и одиночеством. А потом увидела Тревиса, который стоял на коленях возле пруда. Очевидно, волшебство, создавшее сад, перенесло его сюда. Она подошла к нему, и он встал, улыбаясь. Тревис молчал, а ее потрясла их встреча, и она все ему рассказала – что любит его не только потому, что такова ее судьба; она полюбила его как мужчину и продолжала бы любить, даже если бы не ему было суждено однажды пробудить Моринду в песках далекой пустыни.

Он лишь улыбался в ответ и гладил ее волосы нежными пальцами, и горькие слова – хотя и справедливые – хлынули потоком.

– Мне наплевать на то, что говорят карты и чего требует судьба, – сказала она. – Я не позволю погибнуть любви. Мне известно, что ты любишь рыцаря Бельтана и что связь между вами сильна и глубока. И я не встану между вами. Если ты захочешь, чтобы я ушла, я уйду. Навсегда.

Вани произносила слова, которые острыми клинками вонзались ей в сердце, но она говорила правду и могла гордо встретить его взгляд. Однако Тревис коснулся ее щеки, стирая слезы, и молча наклонился, чтобы поцеловать.

И в тот же миг сомнения и страх исчезли. Зеленый аромат сада пьянил, как вино. Они сбросили одежду и опустились на мягкую теплую землю.

Вани никогда не знала мужчин. Ее отправили в Голгору, когда она была девочкой, а в стенах цитадели мужчины и женщины жили отдельно. За девять лет, проведенных в Голгору, она лишь однажды видела мужчину – во время финальных испытаний. С тех пор она узнала ласки влюбленных мужчин, но всегда останавливала их, когда наступал решительный момент.