– Драконы, – сказал Синдар. – Рога помешают драконам приземлиться на башни.

Должно быть, он заметил, как она с удивлением разглядывает башню. Фолкен пристально посмотрел на Синдара.

– Кажется, вы сказали, что ничего не можете вспомнить. Синдар в ответ лишь улыбнулся.

– Я не знаю, как меня зовут и откуда я пришел. Но мне известно, что небо голубое, огонь обжигает, а лед холодный. И я знаю, что клыки сделаны для того, чтобы отвадить драконов.

– Вполне возможно, – сказал Фолкен, хотя его не убедили слова Синдара. – Ур-Торин древний город – почти такой же древний, как Таррас. Наверное, в те времена на севере обитало немало драконов.

Бельтан прикрыл глаза рукой.

– Кажется, за нами никто не следит.

– Тогда давайте войдем, – предложила Вани. – Проклятый холод меня доконает.

Как и главные ворота города, железная дверь, ведущая в цитадель, давно проржавела, но Фолкен с Бельтаном сумели приоткрыть ее настолько, что друзья проскользнули внутрь, хотя у Синдара это не вызвало особого энтузиазма. Грейс даже пришлось его уговаривать. Наконец он последовал за ними, стараясь не касаться железа.

К сожалению для Вани с ее привычкой к южному климату – как и для всех остальных, – внутри цитадели оказалось еще холоднее. Толстые каменные стены не удерживали тепло. Грейс сразу же почувствовала отвратительный запах и вспомнила о долгих часах, проведенных в морге, где располагалась анатомическая лаборатория.

Как и в городе, в цитадели было пусто. Пол устилали остатки сгнившей мебели и обрывки гобеленов – серых и тонких, как паутина, свисавшая с потолка. Они пересекли широкий коридор, направляясь к центральной части башни, и остановились перед закрытыми железными дверями.

Двери не успели проржаветь, и открыть их оказалось совсем не так легко, как наружные ворота. Грейс и Бельтан ухватились за железную ручку левой створки, Фолкен и Вани – за ручку правой, и после отчаянных усилий им удалось их распахнуть. Наружу вырвался холодный воздух, по всей цитадели прокатился грохот.

Грейс первой вошла внутрь. У нее мелькнула мысль, что следовало пропустить вперед Вани, дабы проверить, не поджидает ли их там какая-нибудь опасность, но откуда-то у нее появилось чувство, что вести их маленький отряд должна именно она. В конце концов, она же наследница Ультера.

Два ряда колонн, обработанных так, что они походили на деревья, шли одинаковыми ровными рядами, их каменные ветви переплетались высоко над головами друзей, образуя потолок. Сквозь узкие прорези окон внутрь падали лучи солнечного света, крошечные кристаллики льда, потревоженные открывшимися дверями, плясали, мерцая, в лучах. Пол покрывал толстый слой инея, напоминающего белый мох. Он хрустел под ногами, превращаясь в пыль.

В дальнем конце зала, на возвышении, стояло каменное кресло. Казалось, оно предназначено для великана. Но Грейс решила, что жители города были обычными смертными. Все пятеро медленно приблизились к трону, покрытому льдом. Несколько крупных зазубренных кристаллов торчали, словно зубцы белой короны.

Грейс огляделось по сторонам, но больше ничего интересного, кроме колонн и трона, не заметила.

– Ты уверен, что осколки меча должны быть где-то здесь, Фолкен? Может быть, они в другом месте?

Сверху посыпались кристаллики льда, потревоженные звуками ее голоса.

– Нет, – негромко возразил бард. – Это сердце королевства. Если каждый мог на них посмотреть, значит, они были выставлены здесь.