– Нам нужно вернуться на корабль.

Грейс опустила меч.

– В чем дело?

Синдар покачал головой.

– Я слышал… но я не уверен. – Он сжал руки. – Мне кажется, что мы должны вернуться, вот и все.

– Больше нам здесь делать нечего, – сказал Фолкен. – На корабле будет теплее, там мы решим, что делать дальше.

Грейс оторвала кусок от одного из гобеленов, когда-то украшавших стену, и завернула в него меч. Бельтан предложил ей помочь нести клинок, но Фолкен покачал головой, и Грейс подумала, что он прав. Фелльринг хотел, чтобы она несла его сама. Кроме того, меч оказался на удивление легким. Грейс держала его в обеих руках, когда они выходили из зала.

– Пожалуйста, – настойчиво проговорил Синдар, – нам нужно торопиться.

Грейс прищурилась, когда они вышли из цитадели, – таким ярким показался ей слепящий белый свет. Она думала, что утро еще не закончилось – все в этом городе навеки замерзло, даже время, – но бледный глаз солнца стоял в зените. С тех пор как они покинули корабль, прошло несколько часов.

Кстати, а где остался корабль? Со ступеней цитадели открывался прекрасный вид на пустой фьорд, казалось, даже чайки исчезли.

Просто отсюда невозможно увидеть причал, Грейс. Вот и все. Он расположен слишком близко к городу.

Нужно было спешить, Синдар уже шагал вниз по ступеням. Остальные торопливо последовали за ним. Они прошли по улицам Ур-Торина, не разговаривая друг с другом и не останавливаясь, стараясь не отставать от Синдара. Когда свернули на улицу, ведущую к городским воротам, раздался хриплый крик. Грейс подняла голову. Сначала она увидела лишь силуэт на фоне неба. Потом ворон распростер черные крылья, открыл клюв и издал новый пронзительный вопль. Черные глаза буравили Грейс. Ворон взмыл вверх и полетел прочь.

– Мне это не нравится, – заявил Фолкен. – Вижу, что Синдар прав. Нам следует поторопиться.

– Никто не охраняет ворота, – сказала Вани, выходя из расступившихся потоков воздуха; только теперь Грейс поняла, что уже довольно давно не видела т'гол.

Бельтан сжал рукоять меча.

– Тогда пойдем.

Синдар уже проходил через ворота. Остальные поспешно шагали за ним, Грейс на ходу поудобнее перехватила Фелльринг. Вскоре высокая каменная арка ворот осталась у них за спиной. Впереди Грейс заметила спину Синдара. Он остановился в том месте, где дорога начала спускаться к морю.

Они подошли к нему и наконец увидели бухту. Корабль стоял у причала. Вот только не маленький и белый, а массивный, из темного дерева цвета железа, над палубой возвышались три мачты с алыми парусами. На главном парусе Грейс разглядела знакомый символ – черная корона, венчающая серебряную башню. Белый корабль бесследно исчез.

Грейс вдруг вновь почувствовала, как здесь холодно, и сердце мучительно сжалось у нее в груди.

– Нет, – прошептала она, прижимая Фелльринг к груди. – Только не теперь, когда мы прошли такой долгий путь.

Фолкен произнес фразу на неизвестном Грейс языке. Грейс равнодушно отметила, что это, наверное, древний язык Малакора – волшебство серебряной половинки монеты позволило ей понять смысл его слов.

– Пусть Свет защитит нас.

Вани кружила рядом, ее золотые глаза внимательно оглядывали берег.

– Нам нужно вернуться в город, – прорычал Бельтан. – Немедленно! Там мы найдем место, где будем держать оборону.

Синдар покачал головой.

– Нет. Мы и так опаздываем.

Бельтан бросил на Синдара свирепый взгляд. Рыцарь протянул руку, собираясь схватить Грейс и потащить ее обратно к воротам города. И тут низкий голос произнес слово:

– Рэт.

Подобно зеркалу, разбитому камнем, воздух перед ними рассыпался на мелкие осколки.