Эйрин покраснела и склонила голову, но не успела скрыть улыбку. Однако очень скоро улыбка исчезла. Что-то в словах Мелии ее встревожило. Почему они показались ей такими знакомыми?

Потом Эйрин сообразила. Таркис, безумный шут – бывший король Толории – нашептал ей нечто похожее, прежде чем его нашли повешенным. Кажется, он говорил что-то о глядящих на него из тени глазах. И еще какие-то слова. Отдельные обрывки фраз эхом прозвучали в ее сознании.

Опасайся живой и мертвой, ведь тебе не избежать ее паутины…

Она поведала Мелии о своем разговоре с Таркисом.

– Довольно необычно, – заметила Мелия. – С другой стороны, Таркис был безумен. Нет никаких оснований считать, что виденное им имеет нечто общее с тем, что я чувствую сейчас. Не следует забывать, что Ар-Толор почти в пятидесяти лигах отсюда.

Эйрин смотрела на огонь. Мелия, несомненно, права. Бред Таркиса не мог иметь никакого смысла. Если только…

Она подняла голову.

– Мелия, когда вы почувствовали, что за вами кто-то наблюдает?

Леди нахмурилась.

– Дай подумать. Пожалуй, со вчерашнего дня. Утром, да, теперь я вспомнила – во время завтрака ощущение было таким сильным, что я перевернула чашку мэддока. А почему ты спрашиваешь?

Эйрин ощутила, как во рту у нее все пересохло.

– Потому что вчера утром Иволейна прибыла в Кейлавер. Из Ар-Толора.

– Ах, вот оно что, – пробормотала Мелия, и ее глаза засверкали.

Они еще долго говорили, огонь в камине почти догорел, но ничего нового придумать так и не смогли. Тем не менее Эйрин нравилось разговаривать с Мелией. Они беседовали, как равные. Скорее, как друзья.

– Возможно, нам следует воспользоваться услугами твоего маленького шпиона, – сказала Мелия.

Та же мысль возникла и у Эйрин.

– Я скажу ему. Но Олдет работает внутри замка, а Таркис видел тень под открытым небом. Поэтому нам нужен кто-то, кто мог бы вести наблюдение за стенами замка.

– Кого ты имеешь в виду, дорогая?

– Друга, – с улыбкой ответила Эйрин.

Она нашла его на следующее утро возле конюшен, где он проверял седло своего скакуна. Тарус поднял голову и улыбнулся. Он был одет для верховой езды – в кожу и шерсть. День выдался серый и ветреный, шел мелкий снег. Эйрин заметила Таруса из окна и поспешила вниз, накинув поверх платья лишь шаль. Зубы у нее уже отчаянно стучали.

– У вас есть причина, по которой вы так старательно мерзнете с утра пораньше? – спросил рыцарь весело.

– Нет, просто я хотела вас повидать, – продолжая дрожать, ответила Эйрин. – К тому же я, хотя бы на время, буду избавлена от необходимости примерять оранжевое подвенечное платье.

Он почесал рыжую бородку.

– В ваших словах содержится какой-то тайный смысл?

– Не обязательно. Могу я с вами поговорить наедине?

Она посмотрела на других рыцарей, седлавших лошадей.

Охрана Бореаса. Тарус кивнул и завел Эйрин в конюшню, где было теплее и пахло лошадьми.

На лице рыцаря появилось любопытство.

– Что-то не так, миледи? Или вы решили испытать на мне новое заклинание?

– Да, – сказала она. – Точнее, нет, если вас интересует ответ на второй вопрос. Но да – на первый.

– Похоже, холод мешает вам внятно излагать свои мысли.

– Весьма возможно, – не стала спорить Эйрин. – Куда вы направляетесь в такую ужасную погоду?

– В поля.

– Звучит неопределенно.

– Миледи…

– Не имеет значения, сэр Тарус. Честно говоря, меня не интересует поручение, которое вам дал король.