— Кейтлин, я ни в чем тебя не обвиняю. Если кто и понимает реалии этого мира, то это я. Но вчера ты явно пережила нечто травмирующее, и мне просто кажется, что если ты поговоришь об этом…

— Я не хочу об этом говорить, — перебила она. — Я не хочу девчачьей болтовни за бокалом вина. Это было кошмарно, ужасно, и я больше никогда не хочу об этом думать, так что просто забудь.

Кейтлин повернулась, желая покинуть дом без единого выхода.

Вздохнув, она вернулась к изначальному плану — приготовить еду для Букера.

Пошарив по шкафчикам, достав бобы и консервированную курицу, она попыталась придумать, как сделать это хоть сколько-нибудь аппетитным.

Тепло затопило ее за секунду до того, как ее стиснули в медвежьем объятии. Николь прижалась к ней как можно теснее.

— Мне жаль, Кейтлин, — прошептала Николь в ее плечо. — Мне так жаль.

Опешив, Кейтлин не сразу ответила на объятие.

Но как только она это сделала, слезы полились рекой и еще долго не прекращались.

* * *

Через два дня лихорадка Букера спала.

Ранним утром Кейтлин проснулась от того, что он барахтался в пропитавшихся потом простынях и бурчал себе под нос про то, что ему нужно в душ.

— Эй, полегче, — сказала она, вскакивая с кресла-качалки и кидаясь к нему, едва не споткнувшись по дороге. — Не спеши, Букер.

— Я в порядке, птичка певчая, — сказал он, аккуратно вставая. — Я могу о себе позаботиться.

В его словах не прозвучало нажима, но эта фраза все равно показалась Кейтлин ударом под дых.

Букер уже давненько от нее не отмахивался, и когда это случалось, она обычно могла отследить причину.

Не в этот раз.

С каждым его шаркающим шагом ей казалось, будто между ними разверзается каньон.

Закусив щеку изнутри, Кейтлин уставилась в одну точку на полу, пока не услышала, как включилась вода в душе.

Ей много всего хотелось сделать, много всего хотелось сказать.

Вместо этого она начала снимать постельное белье и искать чистые простыни.

К тому времени, как он выключил воду, она как раз достала его чистую одежду.

Букер вернулся в полотенце, обернутом вокруг пояса, и вода с его влажных волос капала на обнаженные плечи.

— Это мне кажется, или вода становится холоднее? — спросил он, закрывая за собой дверь.

Кейтлин теребила шов его рубашки между пальцами.

— Мы подумали, что в генераторах заканчивается топливо. Мы могли бы поискать больше топлива… — она сглотнула. — Или…

Он помедлил, дожидаясь, когда она закончит.

— Мы могли бы подумать о том, чтобы двигаться дальше.

Букер издал тихий хмыкающий звук.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Ну, мы никогда не планировали оставаться здесь навсегда, — сказала она, все еще копошась с его одеждой. — Верно?

Букер медленно опустился на край матраса. Он, может, и миновал опасную стадию, но все еще был изможденным и слабым. Темные круги под налившимися кровью глазами лишь явно подчеркивали, как сильно он приблизился к тому, чтобы постучать в дверь Смерти.

— Это место… — начал он, опираясь локтями на колени. — Это пристанище. Крыша над головами, комфортное место для сна, мы достаточно далеко от города…

Приступ кашля перебил его, и Букер сгорбился, пока его не отпустило.

— Вот, возьми, — пробормотала Кейтлин, торопливо протягивая ему стакан воды, оставленный на прикроватной тумбочке.

— Я в норме, — прокаркал он.

— Пожалуйста, Джек.