— Нравится то, что ты видишь, да?

Издав гортанный стон, Букер бросился вперед, поцеловал ее в губы, а потом опустился ниже, сжал зубами ее правой сосок и принялся сосать.

Кейтлин подавила стон, выгибаясь, пока он лизал, целовал и ласкал чувствительную кожу. Когда он переключился на другую грудь, его пальцы продолжали терзать ее, и вот она уже приподнимала бедра, отчаянно желая движения, в котором он ей так жестоко отказывал.

— Никогда не слышал ничего лучше этих звуков, которые ты издаешь, — сказал он ей, подув на ее влажную левую грудь и заставив дернуться.

Потянувшись между их телами, Кейтлин погладила его через джинсы, массируя ладонью, пока Букер не выругался себе под нос.

— Ты и сам издаешь неплохие звуки, — сказала она, нащупав ширинку и расстегнув.

Как только ее пальцы обхватили его длину, Букер застонал ей в плечо, прильнув чуть ли не всем телом.

— Дорогая… — он с трудом сглотнул. — Я тут стараюсь растянуть действо, а ты…

— А я наслаждаюсь, — сказала она, проводя большим пальцем по его головке, собирая и размазывая жемчужинку влаги.

Тихий звук, с которым его дыхание застряло в горле, был лучшей наградой.

Чтобы подчеркнуть свой посыл, она направила его ладонь меж своих бедер и улыбнулась, когда он застонал.

— Говорю же, — прошептала она, целуя его в губы и продолжая поглаживать. — Я мечтаю, чтобы ты был во мне любым способом.

Дыхание Букера сбилось, он мог лишь слушать и держаться изо всех сил.

— Тебе никогда не нужно что-либо мне доказывать, Джек, — сказала она, слегка задевая губами щетину, которая почти превращалась в бороду. — Я уже готова всякий раз, когда ты смотришь на меня.

Свободной рукой она накрыла его щеку, а потом запустила пальцы в густые волосы, дернув за пряди.

— А теперь снимай штаны и заставь меня увидеть Бога.

Улыбка Букера была подобна свету полной луны.

— Иисусе, как же я тебя люблю, птичка певчая.

— Тогда хорошо, что ты женился на мне, да?

Выражение его лица сделалось нежным, и он пристально посмотрел на нее в темноте.

Они не нуждались в кольцах или в священнике, который объявит то, что они уже знали до мозга костей.

Инстинктивно взаимозависимые.

Невинные, злобные, свирепые.

Волки в бегах.

Букер кивнул, наклоняясь для поцелуя.

— Действительно, очень хорошо.

Снова пришлось повозиться, снимая его ботинки, а потом джинсы, но наконец он оказался обнаженным, и у Кейтлин едва не случился разрыв аневризмы, когда она подумала обо всех способах, которыми она хотела трахнуть его до бесчувствия.

— Иисусе, ты так громко думаешь, — сказал он, снова накрывая ее тело своим.

Кейтлин улыбнулась.

— Я бы извинилась, но знаю, что тебе это нравится.

Промычав что-то в знак согласия, Букер опустился на один локоть и оставил засос на ее ключице.

Ее ноги инстинктивно раздвинулись, давая ему свободу действий.

Водя щетиной по ее соскам и заставляя хныкать, Букер запустил другую руку под ее хлопковые трусики и невесомо погладил ее.

— Забыл снять их с тебя, — сказал он, оставляя дорожку поцелуев между ее грудей вниз.

— Забыл или снова дразнишься?

Он усмехнулся.

— Пожалуй, и то, и другое.

Как только его толстые пальцы проникли в ее вход, Кейтлин хрипло выдохнула его имя и вцепилась в его плечи. Начав с двух пальцев, он стал вращать запястьем, найдя темп, который ей нравился, но не доводил до финиша.