– Когда мы разговаривали в прошлый раз, ты обещала выплатить мне деньги в течение месяца. Ты не имела права менять наш договор без моего согласия, – резко сказал Фанес.

Возникла небольшая пауза.

– Оказалось, что собрать необходимую сумму труднее, чем я предполагала.

– Вполне возможно. Сейчас идет война. Но где гарантии, что я получу деньги к следующему сроку? Если нет, у меня будут все основания начать против тебя судебный процесс.

– Боги, какие еще гарантии тебе нужны, кроме моего слова?

Аврелия уловила напряжение в голосе матери. Ею овладел гнев, но что она могла сделать? Марциала, который мог прийти к ней на помощь, дома не было – как и всегда в это время, он отправился в бани и вернется только через несколько часов.

– Ты хочешь получить мои украшения? – Атия зазвенела браслетами, которые начала снимать.

– Оставь безделушки себе. Они ничего не значат, когда речь идет о таком большом долге, – презрительно заявил Фанес. – Я согласен перенести срок только в том случае, если процент будет увеличен до шести драхм с каждой сотни. И он будет учитываться каждую неделю.

– Это грабеж средь белого дня! – воскликнула Атия.

Аврелия почувствовала, как напрягся Гай, которого переполняла ярость. У нее и самой от возмущения вскипела кровь. Девушка выглянула из-за ноги Юпитера. Фанес все еще ничего не отвечал. Он лишь смотрел на ее мать, и на его тонких губах играла улыбка.

– Можешь называть это, как пожелаешь, – наконец заговорил он. – Таково мое предложение. Ты вольна его принять или отклонить, выбор за тобой. Если откажешься, я попрошу своего адвоката отправить прошение в суд сегодня днем.

Наступило короткое молчание.

– Ты не оставляешь мне выбора, – сказала Атия, опуская плечи. – Я согласна на твои условия.

«Какой низкий негодяй», – подумала Аврелия. Ее охватил такой сильный гнев, что она не заметила, как наклонилась вперед слишком сильно. В следующее мгновение девушка потеряла равновесие и упала на траву. Подняв голову, Аврелия увидела мать, которая с ужасом на нее смотрела. Фанес усмехался.

– Ты подслушивала? – резко спросила Атия.

– Очевидно, – вмешался Фанес. – И не слишком удачно.

– Я… извини, мама, – пролепетала Аврелия, поднимаясь на ноги.

– Ты за это заплатишь! Иди в свою комнату!

Но прежде чем Аврелия успела уйти, из-за статуи Юпитера вышел Гай.

– Извините, Атия, но во всем виноват я.

Атия поджала губы, а на лице Фанеса появилось довольное выражение.

– Прошу тебя объясниться, – сказала женщина.

– Мы услышали голоса. Аврелия узнала ростовщика. – Он произнес это слово с презрением. – Она рассказала мне о ваших… трудностях… и хотела узнать, что происходит. Она опасалась сюда идти, но я ее поддержал. Это было неправильно, и я приношу свои извинения. – Гай слегка выставил вперед подбородок.

– Понятно. – Взгляд Атии переместился от Гая к Аврелии и обратно. Оба старались не отводить глаз. Атия нахмурилась, но было видно, что слова Гая ее смутили.

– Отец узнает о твоем недостойном поведении. Я не ожидала, что ты способен подслушивать, когда я занимаюсь делами своей семьи.

Гай наклонил голову.

– Да, конечно, мне не следовало так поступать.

– А теперь оставьте нас, оба, – приказала Атия.

Аврелия снова начала дышать.