— Верно. Значит, будем наблюдать за ним? Прилипнем к нему?

— Как банный лист. И, Роксана, будь осторожна. Будь очень осторожна. И ты, и Гейб.

— Поняла. Отдохни сегодня, хорошо? Вы ребята бродите в тумане, а это плохо.

— Знаю.

— У тебя есть оружие — опасная штука в руках не выспавшегося человека.

— И это говоришь мне ты мне.

— Ладно. Сегодня мы будем наблюдать. Завтра будет достаточно времени, чтобы попытаться решить эту задачку.

— Надеюсь, ты права, — проговорила Миранда.

— Что вы ее решите?

— Что у нас достаточно для этого времени.

Дайане давно не требовалось снотворное, чтобы уснуть, но ей все еще требовалось время, чтобы расслабиться. И что-то скучное, чтобы занять мысли, пока ее тело и мозг постепенно избавлялись от напряжения. Обычные средства, такие как горячая ванна или душ и стакан теплого молока, не слишком ей помогали.

Она предпочитала несколько раз разложить пасьянс, причем по старинке, или посмотреть какой-нибудь скучный документальный фильм по телевизору. Обычно это работало.

Но не в эту ночь. И хотя она была очень уставшей, ничего не помогало.

Дайане достался один из трех двухместных номеров с двумя кроватями царского размера. Окна выходили в красивый маленький внутренний дворик в задней части здания. Здесь было приятно и удобно. Номер состоял из спальни и огромной ванной комнаты. В гостинице было восемь номеров, и каждый агент получил свое собственное пространство. А они давно поняли, что иметь отдельную комнату и некоторое уединение во время расследования — совсем не мелочь. Это давало некую иллюзию нормы.

Большую часть времени.

И это помогало. Но опять же — большую часть времени.

Но Дайана не думала, что сегодня вечером проблема была в окружающей обстановке. Она находилась на грани с того момента, как они с Квентином присоединилась к этому расследованию пару недель назад, и не знала почему. Возможно, потому что это было первое настоящее дело ООП, в котором она принимала участие. И Дайана все еще сомневалась в своей подготовке и способностях.

Возможно, потому что ее отношения с Квентином все еще были осторожными и неуверенными.

Возможно, дело в самом расследовании — запутанном и тяжелом, какими обычно и бывают расследования серийных убийств. С минимальным количеством улик и несколькими ниточками. У нее было ощущение, что они гоняются за собственным хвостом, ожидая передышки, которая может и не наступить, пока истерзанных и зверски убитых жертв отбрасывают как мусор и с презрением оставляют, чтобы они их нашли.

С презрением?

Это лежит на поверхности, решила Дайана. Чтобы понять это, даже не требуется особое умение профайлера, которым она впрочем, и не обладала. Но начала изучать этот предмет, как и многие другие. И в ее мозгу застрял общепризнанный факт, что большинство, если не все серийные убийцы разрабатывали и следовали очень определенным, уникальным ритуалам. Многие, из которых включали в себя похороны или какой-то другой способ избавиться от тела. Некоторые ритуалы были даже странно почтительны — жертва одета в чистую одежду и уложена в тщательно выкопанную могилу.

Этот убийца, очевидно, не рассматривал своих жертв, как людей заслуживающих какого-либо уважения, ни до смерти, ни после нее.

Дайана поняла, что, не останавливаясь, мешает колоду игральных карт, и с невнятным проклятьем отложила ее в сторону. Она оперлась спиной на подушки и уставилась в телевизор, где показывали старый черно-белый документальный фильм о Второй мировой войне.

Значит, он чувствует презрение к своим жертвам. Но это не новость. Миранда вероятно поняла это еще когда нашли первую жертву.