— Ты сказал, что мы можем работать сверхурочно, если хотим. Вот я и подписалась на это. — До того как он начал протестовать, Бобби поторопилась добавить: — Думаю, я нашла кое-что интересное, шериф.

— Ты имеешь в виду эти убийства?

Он, честно говоря, был удивлен, не потому что сомневался в ее следовательских инстинктах, а потому что у нее было слишком мало информации для работы.

— Да. Вероятно.

Дункан облокотился бедром о край ее стола.

— Хорошо. И что это?

Бобби не нужно было собираться с мыслями — она подыскивала верные слова более двух часов, пока ждала приезда шерифа.

— Для начала, как и было приказано, я связалась со всеми правоохранительными органами и запросила сведения обо всех пропавших людях, которые могли бы подойди под описание наших жертв. Только я сделала это в пределах пяти сотен миль, а не одной сотни.

Дункан содрогнулся.

— Учитывая, как мало сведений у нас есть, должно быть получился очень длинный список.

— Более сотни имен, — призналась Бобби.

— Да, это чертовски длинный список, Бобби, — заметил он.

— Да. По понятным причинам я не хотела никого исключать самостоятельно. Я не слишком мало знаю о жертвах. Но в каждом отчете о пропавших содержатся обрывки дополнительной информации, которая не внесена в компьютерную базу данных, а написана офицерами. Много лет назад один опытный полицейский сказал мне — есть вещи, которые не подходят ни к одной форме — догадки офицеров, а также некоторая достоверная информация, которая не вписывается в стандартный отчет. Потому я и взялась за поиски именно этой информации.

Дункан склонив голову, внимательно изучал свою помощницу.

— Ты заставила полицейских копаться и перечитывать файлы для тебя посреди ночи?

— Я должна помощнику в соседнем округе выпивку, — робко проговорила она. — Остальным же было скучно и они с радостью помогли мне.

— Бобби, мы пока не готовы придавать огласке наши подозрения, — встревожился Дункан.

Она кивнула.

— Я сказала им, что занимаюсь обновлением нашей базы данных пропавших, и так как здесь никуда не годный интернет, я вынуждена делать все вручную. Скучная бумажная работа второй смены. Они отнеслись ко мне с сочувствием.

— Первое же место, которое освободится в дневную смену — твое, — пообещал Дункан.

Бобби усмехнулась, но быстро взяла себя в руки и вернулась к докладу.

— Итак, до конца пока далеко, но я проработала две дюжины отчетов, близлежащих участков. В пределах пятидесяти миль я, вероятно, получила детализированные отчеты примерно о двух третях всех пропавших людей.

— Ты не будешь работать три смены подряд, — предупредил ее Дункан.

— Не беспокойся, шеф, я так устала, что даже пытаться не стану. Но я положила начало и если ты или агенты посчитаете, что это необходимо или хотя бы просто стояще, я вернусь к этой работе вечером. Если конечно агенты не возьмут мою работу и не закончат ее до вечера.

— Хорошо. И что в этих двух дюжинах отчетов показалось тебе интересным?

— Фактически в одном отчете. Знаешь, есть вещи, которые просто застревают в голове? Так вот около года назад произошли те события в Пансионе. Помнишь?

— Когда подобные вещи случаются практически на твоем заднем дворе, ты запоминаешь. Это был настоящий ужас. Они нашли старые кости в земле в подвале, о котором никто не знал. Человеческие кости. И тогда же произошло убийство. Кто-то слетел с катушек и убил одну из горничных. — Он нахмурился. — Кажется, я припоминаю, что тогда тоже были агенты ФБР.

Бобби кивнула.

— Один федерал в особенности — Квентин Хейз.