— Хотела бы сказать да. Но, к сожалению не могу. — Она нахмурилась. — Совсем ничего, никакого ощущения личности снайпера или мотива. Я с таким же успехом могла бы держать камень, если судить по информации, которую я получаю.

Тони вздохнул.

— Попробовать стоило.

— А ты улавливаешь что-нибудь? — спросила она его.

— Кроме основного ощущения паники и страха вокруг нас, нет. Хотя оно чертовски сильно, затрагивает даже мою крайне низко развитую телепатию. Практически трещит от статического электричества. У меня даже начинает болеть голова, а такое происходит не часто, поверь. Люди очень беспокоятся, что снайпер-тире-бомбист еще не закончил.

— Я не виню их. Это беспокоит и меня. А тут еще СМИ.

Она кивнула в сторону места взрыва, где через дорогу была натянута желтая полицейская лента. Там же стояли несколько помощников шерифа, удерживая маленькую, но упрямую толпу репортеров и съемочных групп, ищущих лучший ракурс, с которого можно снять репортаж о взрыве. И об убийствах.

Блоки новостей двадцать четыре часа в сутки — современный бич правоохранительных органов повсюду — по крайней мере, насколько могла судить Джейлин.

Тони кивнул, но с надеждой проговорил:

— Если они останутся на оставшуюся часть ночи и все-таки захотят спать, им придется убраться отсюда и отправиться в тот вшивый мотеле на краю города.

— Я так не думаю. Те, кто собирался уехать, сделали это до полуночи. Остальные более упрямы. Или просто верят, что вот-вот получат куда более интересную историю, чем им предложил шериф Дункан.

— Знаешь, два убитых человека и взрыв бомбы можно приписать «вероятному недовольному сёрвайвелисту», но думаю, эта версия оказалась не настолько скучной, как шериф, очевидно, надеялся.

— Но все равно лучше, нежели «вероятный серийный убийца, оставляющий тела в трех штатах и недавно приобретенным интересом к бомбам», — высказалась Джейлин.

— Верно.

— В любом случае, СМИ здесь задержатся на некоторое время. Пока где-то еще не случится что-то более интересное.

— Да. И думаю, было бы неправильно надеяться на неприятность в другом месте.

Джейлин посмотрела на него с поднятыми бровями.

— Шучу, — объяснил Тони.

— Уверен?

— Клянусь. Слушай, по крайней мере, большинство местных решили, что не желают светиться на телеэкранах и вернулись в свои дома. Вероятно, забаррикадировали двери и почистили оружие.

— Думаю, я бы так и сделала на их месте, — пробормотала Джейлин.

— Да, я и сам не рад находиться здесь под всеми этими лампами. Когда такие люди как Гелен и близнецы полагают, что наш снайпер все еще слишком близко, чтобы можно было расслабиться, я к ним прислушиваюсь.

— Я тоже.

— И еще я ненавижу бронежилеты, Джей.

— Я тоже, — повторила она. — Но нет никакого смысла облегчать жизнь этому ублюдку, верно?

Тони вздохнул.

— Верно. А кто-нибудь предупредил представителей СМИ, что стоять здесь на ярком свете без всякой защиты не самая лучшая идея?

— Я сама предупредила их дважды.

— Идиоты. Шериф Дункан сделал свое заявление и, по крайней мере, до завтра — то есть уже сегодня — им явно больше ничего не светит. Все, что они могут сейчас сделать — фильм с места событий для кабельных каналов или утренних шоу. И при этом насколько я могу видеть, у нас куда больше «говорящих голов» нежели настоящих журналистов. Поэтому вероятно те, кто остались, не будут сновать по округе и вынюхивать детали.

Она продолжала смотреть на него.