Дыхание сбилось, и я задрожала, когда его губы скользнули по внутренней стороне бедра. Вонзилась ногтями в стену, прерывисто дыша, и приподняла бедра к нему, толкаясь ему навстречу.

Его язык проник в меня, и мое тело практически забилось в конвульсиях от его натиска. Я гортанно застонала. Мне уже было все равно, где мы находимся и кто нас слышит. Я не могла отказать себе в столь редком и мимолетном удовольствии: в нашем мире ты получал его везде, где только мог.

К тому же, чем чаще мы «сближались», тем крепче становилась связь между нами.

– Че-е-е-е-ерт. – Он громко простонал, толкаясь языком глубже ко мне, отчего я заскулила и вцепилась в его затылок ногтями, сильнее вжимая его в себя. – Черт, я и забыл, как хороша ты на вкус. – Он раздвинул мои ноги шире и потер пальцами мой клитор.

Вокруг нас вибрировала энергия, трепетали призраки, лампочки мерцали в коридоре и раздавались тихие стоны удовольствия.

Жар мчался по моим венам, и я покачивала бедрами ему навстречу, пока он пожирал меня своими губами.

– Чертчертчерт. – Я стремительно неслась к освобождению. Возможно, я так долго была напряжена, что мне не потребовалось немного времени, чтобы кончить.

Нет. Это все Уорик.

Он не целовал, а поглощал.

Не трахался, а завоевывал, как мифический воин.

Он сражался, убивал, грабил и объявлял себя владельцем всего, чего хотел.

– Уорик. – Я запустила пальцы в его волосы и откинула голову назад. Он зарычал, глядя на меня снизу вверх, его губы блестели и распухли. – Сейчас. – Я сильнее вонзила ногти в кожу его головы, отчего его глаза сверкнули. Уорик поднялся на ноги и стянул штаны.

Черт.

При виде его огромного члена, пульсирующего и твердого, я потекла сильнее. Он схватил меня за ногу, уперев ее в решетку, и раздвинул мои бедра, чтобы проникнуть внутрь.

Вскрикнув, я прикусила губу, пока не почувствовала вкус крови.

Грудь Уорика вздымалась, когда он сжал мои волосы в кулаке и впился в губы поцелуем, резко толкаясь в меня.

Чувствуя, как растягиваюсь вокруг него, пытаясь приспособиться к размеру, я застонала так громко, что крик эхом разнесся по коридору.

Из камеры Уорика доносилась череда ругательств, напоминая мне, что все это не по-настоящему. Казалось, я постоянно забывала, насколько подлинное его присутствие. Для стороннего наблюдателя мы сидели одни, в двух разных камерах. Но призрачный мужчина передо мной становился все более осязаемым. Я чувствовала, как бархатные стенки влагалища крепко обхватывают его член, заставляя пальцы ног поджиматься, а голову кружиться.

Призрачный Уорик снова ворвался в меня, грубо и будто заявляя права. Он схватил меня за руку, просовывая ее сквозь прутья, и я почувствовала, как реальная рука Уорвика сжала мою.

– О, дерьмо! – воскликнула я. Его прикосновение приумножило ощущения, и мое тело задрожало.

Я вдруг оказалась в его камере, лежа на бетонном полу, пока он трахал меня все сильнее и глубже.

– Чертов ад, Брексли… – Уорик стонал, безжалостно врезаясь в меня своими бедрами. Мы так крепко держались за руки друг друга, что мои пальцы трещали. Но ничто не имело значения.

Вздохи и стоны заполнили камеры, все заключенные чувствовали нашу энергию, что на мгновение забрала их боль и залечила раны.

Искра белого света.

Порыв ветра.

Раскат грома.

Его большой палец надавил на мою сердцевину, разрушая меня, лишая зрения.

– Уорик! – услышала я свой крик.

– Sotet démonom, – прошипел он, грубым движением ворвавшись в меня, и я ощутила, как горячая сперма изливается внутри меня, отрывая меня от реальности.