Когда Соня завернула за угол, Фабель сообщил Анне и Паулю по рации о ее приближении.

– Мы с Вернером двигаем за ней. У меня ордер на арест Клугманна. Когда она откроет дверь, войдем вместе с ней.

Он вынул из кобуры «вальтер», передернул затвор, проверил предохранитель и сунул пистолет обратно в кобуру. Затем повернулся к Вернеру:

– С ним лучше не шутить. Скорее всего Клугманн сдастся без сопротивления, но если вздумает ерепениться… Профессионал.

Вернер Мейер проверил свое оружие.

– Голубчик и трепыхнуться не успеет, – солидно обронил он.

Полицейские вышли из автомобиля и пошли за Соней.

Когда они миновали «БМВ», к ним присоединились Анна и Пауль, отставая шагов на двадцать. Соня, с двумя пакетами в руках, повернулась, чтобы спиной открыть тяжелую дверь в железных воротах, – и скользнула взглядом по преследователям. Но не насторожилась. Четверка детективов прошла за женщиной через арку в мощеный двор; Фабель слышал, как сандалии Сони быстро застучали по камням. У двери Соня опять поставила сумки на землю и достала ключи. Именно в этот момент она увидела четверку чужаков.

– Ганс! – завопила она на весь двор. – Ганс!!!

Фабель был удивлен выражением ужаса на ее лице. Похоже, она приняла их за других, каких то смертельно опасных людей. Он поднял левую руку в успокаивающем жесте, но в сочетании с массивным черным «вальтером» в другой руке жест не казался убедительным.

– Соня, не пугайтесь! Мы из полиции и хотим только поговорить с Гансом…

К выражению ужаса на лице Сони теперь примешалась растерянность. Трое мужчин рванули мимо нее по лестнице наверх, а миниатюрная Анна Вольф толкнула Соню в сторону от парадной двери и прочь от возможной линии огня так энергично, что та едва удержалась на ногах.

Фабель и Пауль вжались в стены по обе стороны от двери в клугманновскую квартиру.

– Полиция Гамбурга! – крикнул Фабель и кивнул Вернеру. Тот с силой пнул дверь ногой пониже замка, и она распахнулась.

Фабель, Вернер и Пауль ворвались в квартиру. Вернер и Пауль прикрывали, а Фабель двигался вперед, водя пистолетом в вытянутых руках вправо влево, словно фонарем. Из квадратной прихожей двери вели в кухню, гостиную, ванную и две спальни. В квартире было чисто и светло, но обстановка самая дешевая. Фабель сунул пистолет в кобуру, вышел на лестничную клетку и махнул стоящей внизу Анне Вольф. Та привела Соню наверх. Фабель приказал Паулю принести Сонины пакеты, брошенные у парадной двери.

Анна заботливо усадила дрожащую Соню на кушетку в гостиной. Фабель присел перед ней на корточки.

– Соня, где Ганс?

Полячка пожала плечами, и из карих глаз наконец хлынули долго сдерживаемые слезы.

– Понятия не имею, где Ганс, – сказала она между всхлипами. – Был тут, когда я утром уходила. Он не говорил, что куда либо собирается. Сидел безвыходно в квартире с тех пор, как погибла та девушка. Сильно убивался. А вы здесь из за нее?

– Мы его ни в чем не обвиняем. Нам нужно только задать ему несколько важных вопросов.

В карих Сониных глазах теперь была смесь страха и враждебной ярости.

– Ладно, Соня, поговорим позже. Сначала я должен отлучиться. – Фабель повернулся к Анне и Паулю: – Ну ка пошли. Надо перемолвиться. Снаружи.

Когда они втроем оказались на лестничной площадке, по лицам Анны Вольф и Пауля Линдеманна было ясно, что они знают, о чем шеф хочет с ними «перемолвиться». Анна Вольф заранее подняла руки, прося пощады.