Когда они втроем оказались на лестничной площадке, по лицам Анны Вольф и Пауля Линдеманна было ясно, что они знают, о чем шеф хочет с ними «перемолвиться». Анна Вольф заранее подняла руки, прося пощады.

– Я, конечно, жутко извиняюсь, шеф, но мне невдомек, как этот тип сумел проскользнуть мимо нас. Мы контролировали все входы и выходы…

– Значит, не все! – процедил Фабель, стараясь не давать волю гневу. – Клугманн на данный момент – единственное, что у нас есть. А вы дали ему смыться! – Сердито ткнув в них пальцем, он добавил: – Вы его потеряли. Вы же его и найдите!

– Будет сделано, шеф, – почти в один голос сказали Анна и Пауль.

– А для начала обойдите квартиры соседей.

Фабель вернулся в гостиную, сел на кушетку рядом с Соней и уперся локтями в колени.

– Ну, успокоились немного?

– Да пошли вы все…

– Хотел бы я знать, за кого вы нас приняли в самом начале. Ну ка расскажите!

Соня резко повернулась к Фабелю и, удивленно моргая, переспросила:

– За кого я вас приняла? Что вы этим хотите сказать?

По истерично вызывающему тону он сразу понял, что она что то скрывает.

– Я знаю, не очень то приятно, когда вооруженные полицейские врываются в ваш дом, но вы явно кого то боялись больше полиции. Кого?

Соня молча смотрела в пол.

– Соня, скажите лучше правду. Ганс влип в какие то неприятности? Если он в опасности, мы в силах выручить его. Только помогите его найти. Насколько нам известно, ничего дурного он не совершил – за вычетом того, что умолчал о некоторых вещах. Если он на этот раз будет откровенен с нами, мы его тут же отпустим.

Соня разрыдалась. Фабель по отечески обнял ее за плечи.

– Честное слово, я не знаю, где он… – пробормотала женщина и, указав на сотовый телефон на столе, добавила: – Это его. А он без телефона никогда из дома не выходит!

Она повернулась к Фабелю, простодушно тараща большие глаза. Фабель вспомнил слова Махмуда «душевная такая».

Гаупткомиссар взял сотовый и нажал кнопку повторного набора. Высветился тот же номер, по которому Клугманн кинулся звонить, обнаружив труп Моник. Фабель молча показал экранчик Вернеру Мейеру – тот откликнулся многозначительным взглядом. Фабель сунул клугманновский сотовый себе в карман и снова занялся Соней.

– Так за кого же вы нас поначалу приняли? – спросил он. – В ваших интересах сказать правду.

– У Ганса были кое какие дела… с иностранцами. Они то ли русские, то ли украинцы. Ганс старался меня в это не вмешивать, но я знаю, что эти типы чрезвычайно опасны. И похоже, его отношения с ними разладились. Несколько дней назад он велел мне на звонки в дверь не отзываться и никого в дом не пускать. Сказал: «Если я дома, то дверь любым гостям буду открывать сам». – Она опять всхлипнула. – Вот я и решила, что вы – те типы, которых он так опасался…

– Успокойтесь, Соня, теперь вас никто не тронет. Мы оставим человека для наблюдения за вашей квартирой. Он будет тут, пока мы не найдем Ганса.

Итак, русские или украинцы… Фабель вспомнил рассказ Махмуда о новой украинской банде. Эти ребята выкручивают руки Улугбаю. А Клугманн работает на Улугбая… Тут есть своя логика. Однако Клугманн всего лишь мелкая сошка в организации Улугбая и в рамках по настоящему большой войны между бандами вряд ли кому интересен…

Фабель успокаивающе улыбнулся Соне.

– А где он сейчас, по вашему? Может, просто вышел по делам или прогуляться?

Соня снова пожала плечами, хотя в ее глазах затаилась тревога.

– Если бы он куда собирался, утром бы обязательно меня предупредил.