– Не волнуйтесь, – сказал Фабель, – мы его непременно найдем. Ничего с вашим Гансом не стрясется.

Однако в душе гаупткомиссар не очень то верил в благополучный исход.

Все пошло как то наперекосяк, и он чувствовал, что нервы начинают сдавать. Нужно немедленно сосредоточиться и снова стать предельно внимательным. Спокойствие и бдительность – залог выживания. Кто начинает суетиться и дергаться – тот пропал. Вот он задергался как салага – и взломал замок торопливо и грубо. Теперь дверь вообще не запиралась. Слава Богу, он мог закрыться изнутри на засов и надеяться, что полицейские не станут слишком пристально рассматривать испорченный замок. А что полицейские придут, никаких сомнений.

Клугманн понимал, что он ускользнул только от самой непосредственной опасности, не более того. Как все сложится дальше, можно только гадать. Будет ли везение и дальше на его стороне? Соня долго не возвращалась из магазина. Он заволновался и стал осторожно выглядывать из окна, стараясь не показаться на глаза двум детективам в коричневом «БМВ», мужчине и женщине. Увидев наконец Соню, он залюбовался ее бодрой походкой и стройной фигуркой и улыбнулся про себя: чудесное существо, и правильно, не надо впутывать ее в свои дела… Однако за Соней из за угла вдруг появились Фабель и Мейер – полицейские, которые недавно его допрашивали. А когда она миновала «БМВ», наблюдавшие за его квартирой детективы вышли из машины и на расстоянии последовали за Фабелем и Мейером. У Клугманна сердце оборвалось. Влип! Времени на размышления не было, оставались считанные секунды. Сколько нервов и сил он потратил на то, чтобы выпутаться из этой поганой истории с трупом в квартире, – и вот, нате вам… Клугманн схватил куртку, сунул в карман пистолет и бросился вон. Дверь за собой закрыл хоть и стремительно, но аккуратно – чтобы не хлопнуть. Во всех квартирах двери были одинаковые и замки одного типа – дешевый примитив. Владелец дома уповал прежде всего на крепкий замок парадной двери, а на остальные не желал тратиться. Клугманн спустился этажом ниже, при помощи перочинного ножа торопливо взломал замок соседской двери. В тот же момент внизу взвизгнула тугая пружина: вошла Соня. Полицейские ворвутся сразу за ней. Клугманн проворно скользнул в соседскую квартиру и мягко закрыл за собой дверь. Затем вскрик Сони, призывы Фабеля, быстрые шаги по лестнице – голоса у квартиры этажом выше. Клугманн стоял у стены в прихожей с закрытыми глазами, невольно затаив дыхание, опираясь затылком в стену и твердя про себя: «Черт, черт, черт!» Сотовый, он оставил в квартире сотовый! Идиот! Сам себя угробил. Без связи он пропал. Телефон надо добыть, и побыстрее.

Но пока что приходилось лишь затаиться и ждать.

Эту квартиру снимал мрачноватый югослав лет шестидесяти. Клугманн поначалу считал его уркой, затем узнал, что сосед – безобидный садовник в парке Штерншанцен: подрезает цветочки да подбирает использованные шприцы и презервативы. Его дневная смена начиналась в одиннадцать. Стало быть, раньше восьми он домой не должен вернуться. До этого времени желательно отсюда убраться…

Теперь они поставят караул прямо у выхода. Значит, уйти будет еще труднее. Впрочем, полицейские решили, что его в доме уже нет, и будут наблюдать за тем, кто входит, а не за тем, кто выходит. Клугманн посмотрел в сторону комнаты. Надо найти какие нибудь немодные шмотки, чтобы выглядеть старше. Караульщики могут и не врубиться: они же будут высматривать молодого мужчину, входящего в дом, а не старика, который выходит.

Фабель на лестничной площадке костерил своих подчиненных за то, что они упустили Клугманна. Тот слышал весь разговор и про себя улыбался.