Ей никого не следовало подпускать так близко к себе.

Новое, предположительно сейсмоустойчивое здание полицейского участка расположилось на фундаменте старой почты. Вместе с другими пережившими землетрясение постройками оно в соседстве с административными строениями Маркета изо всех сил старалось выглядеть современным. «Плимут» нырнул в тоннель, ведущий в подземный гараж. Даже в салоне автомобиля Эйнджел почувствовала, что температура снаружи резко упала. От нескольких сотен припаркованных в закрытом помещении машин пахло озоном. Слышалось легкое потрескивание включенных ламп, это придавало сцене оттенок нереальности.

Анака припарковал машину у дальней стены гаража, который представлял собой некое подобие бетонной гробницы. Здесь было темно, холодно и жутко. Уайт помог ей выйти из салона. Анака тоже хотел было последовать за ними, но Уайт остановил его.

– Иди договорись с коронером…

– Но… – заговорил Анака.

– Встретимся снова на третьем этаже.

Анака вернулся в машину, захлопнул дверцу и отъехал.

Уайт, положив Эйнджел руку на плечо, проводил ее до лифта. Эйнджел не сопротивлялась и ничего не говорила.

Они вошли в лифт, и Уайт приложил к сенсору свой полицейский значок.

– Детектив Моррис Уайт, третий этаж.

– Подтверждаю, – отозвался лифт.

Эйнджел сделала несколько вдохов и попыталась заговорить:

– Куда мы направляемся?

Створки дверей раскрылись, и Уайт подвел ее к столу, за которым с явно скучающим видом сидел человек в форме.

По всей видимости, Уайт чувствовал себя не в своей тарелке. Он первым обратился к сидящему за столом:

– Мне назначена встреча в комнате для опознаний.

– Детектив Уайт, правильно?

Человек в униформе протянул руку. Уайт отдал ему свой значок, и коп приложил его к сканеру.

– Юристы ждут вас в комнате 5‑А.

– Юристы? – переспросила Эйнджел, пытаясь хоть немного быть в курсе происходящего.

– Мы хотим, чтобы вы провели опознание подозреваемых.

Они прошли мимо стола и дальше вдоль длинного коридора. Через равные промежутки на их пути попадались двери. Одна из дверей, почти в самом конце коридора, была открыта. Не доходя до конца, Уайт остановился.

– Вы готовы к этому?

– Я? К опознанию подозреваемых? – медленно проговорила Эйнджел.

Она согласилась пойти с копами только потому, что все еще находилась в шоке. Она так и не научилась доверять полиции и теперь только начала раздумывать, что же происходило в самом деле. Кого, черт возьми, ей предстояло опознать? Байрона она почти не знала.

«Ага, – проговорила цинично настроенная половина мозга, – тогда почему ты так переживаешь по поводу всего этого?»

«Потому что могла бы выйти за него замуж», – ответила она себе.

«По любви, – не унимался сидящий в ней циник, – или потому что он был единственным лицом, проявившим хоть какой‑то интерес к потрепанному кролику, который только что вырвался из объятий улицы и обрел собственный дом?»

– Тогда поговорим внутри, – сказал полицейский, приняв ее молчание за согласие.

Уайт не отпускал Эйнджел от себя до самой двери комнаты под номером 5‑А, куда они вошли и закрыли за собой дверь. У дальней стены комнаты стояли смотровые экраны. Перед ними – стол и два пустых стула. С каждой стороны от стола также стояло по стулу, на которых уже сидели какие‑то люди.

На присутствующих были темно‑синие костюмы консервативного покроя. Человек справа оказался рыжеволосой женщиной, которая лениво перебирала клавиши на карманном компьютере. Второй из присутствующих был хорьком‑моро.