Как только Сет оказался вне пределов слышимости, Букер пробормотал:

— Кажется, он меня недолюбливает.

— Сет… — Кейтлин сдержала более резкое высказывание. — Просто Сет.

Она пыталась подобрать слова, чтобы объясниться, и не знала, как описать ощущение, что с ним что-то не так.

Как только они ступили на ту землю, она сразу поняла, что Джеремайя был жестоким, склонным к насилию мужчиной.

И она знала, что за вежливым фасадом Сета что-то скрывается.

Она просто пока не могла понять, что именно.

Букер склонился к ней.

— Он тебе не нравится.

Это не было вопросом.

Кейтлин подняла на него взгляд, испытывая благодарность за то, что для убеждения Букера ей не всегда нужны доказательства.

— Он… Странный. Но я не могу понять, то ли он слишком… знакомый, то ли дело в чем-то другом.

— Знакомый, — повторил Букер. — Он как-то неподобающе к тебе прикоснулся или…

Она покачала головой.

— Нет, нет, ничего такого. Он просто… то и дело выскакивает из ниоткуда. Я не могу понять, то ли мы случайно натыкаемся друг на друга, то ли…

— То ли он следит за тобой, — Букер нахмурился. — Я не хочу сказать, будто не верю тебе, но у нас тут явно не гектары земли. Мне каждое утро попадаются одни и те же двадцать людей.

Кейтлин вздохнула, кивая и глядя на свою обувь.

— Знаю, знаю. Это не так уж и странно. Наверное, я просто… Слишком чувствительная.

Наклонившись, чтобы поцеловать ее в висок, Букер прошептал:

— Если он тебе не нравится, я не буду пытаться переубедить тебя. Я свой урок выучил давным-давно.

Она улыбнулась ему.

— Всего-то понадобилось разок наорать на тебя в лесу, да?

— Вот именно, — протянул он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее по-настоящему.

«Мой».

Это все, о чем она могла думать, когда он накрыл ее губы своими.

Что бы ни случилось, она знала, где и с кем ее дом.

Отстранившись, Кейтлин потеребила горловину его серой толстовки.

— Почему бы сегодня нам не отправиться в постель пораньше и не воспользоваться преимуществами отдельной комнаты?

Букер широко улыбнулся.

— Все что захочешь, птичка певчая. Я твой.

* * *

Запрокинув голову назад, Кейтлин издала низкий стон.

— Иисусе, ты посмотри на себя, — пробормотал Букер, сжимая ее бедра ладонями с такой силой, что наверняка останутся следы.

Отбросив волосы со вспотевшей шеи, Кейтлин покачивала бедрами, двигаясь на нем и превращая это в шоу, чтобы завести его по-настоящему.

Она любила такие ночи. Уложить Букера на спину, сказать, как именно она хотела его ощутить, не торопиться, то поднимаясь, то опускаясь обратно на него.

Он уже вот-вот начнет бессвязно бормотать ей комплименты, материться, умолять ее кончить.

Сжав свои груди, она ущипнула соски и издала почти мяукающий звук, когда по ней пробежала дрожь удовольствия.

— Кей… — голос Букера срывался от нужды.

— Сам же сказал, что ты мой, — сказала она, протягивая руки и проводя ногтями по его груди. — Я просто доказываю, насколько ты мой.

Его усмешка перешла в стон, когда она резко качнула бедрами, вбирая его до упора и потираясь об него.

— Бл*дь, милая, — выдавил он, скользя руками по ее талии, ребрам, груди. — Никогда в жизни я не…

Как раз когда его большие пальцы начали гладить чувствительные холмики, жидкий жар в ее нутре погас.