— Думаешь, этот кто-то пытается преподать нам урок?

Кейтлин глянула на него через плечо.

— Не знаю. Но я не уверена, что на этом этапе мы можем исключить тот или иной вариант.

Одобрительно хмыкнув, Букер продолжал осматривать следы на деревянных половицах.

— Кто бы это ни был, он или она неделями собирали стональщиков. Может, даже месяцами, — сказал он. — Возможно, это объясняет, почему мы почти не видели их у школы.

— Создать ложное чувство защищенности. Заставить нас думать, будто нам не надо беспокоиться о фриках, а потом…

Букер застонал.

— Черт, я ненавижу этого сукина сына.

— Я тоже. Нам ужасно повезло, что вчера мы никого не потеряли.

Она замерла, когда нить связи чуть не ускользнула от нее.

— Что, если в этом и дело? — спросила она, повернувшись к Букеру. — Вот и мотив. Что, если кто-то не пытается навредить людям? Что, если кто-то просто хочет поиграть в героя?

Нахмурившись, Букер обдумал ее слова.

— Тогда мы собираем не те имена, — сказал он. — Такой человек будет дружелюбным и услужливым, а не одиночкой с проблемами управления гневом.

— Это описывает 90 % нашей группы, — сказала она, тяжело вздохнув. — Мне ненавистно это говорить, но возможно, мы не сумеем узнать, кто это, пока…

Букер смотрел ей в глаза.

— Пока что?

Тошнотворное ощущение скрутило внутренности Кейтлин.

— Пока этот кто-то не подстроит еще одно нападение.

Глава 9

Чем дольше они ждали, тем более нервной становилась Кейтлин.

Это все равно что ждать взрыва гранаты, пока ты пытаешься ее найти и обезвредить.

Три дня без инцидентов должны были ощущаться как благословение, но это казалось оттягиванием неизбежного.

Хотя нельзя сказать, что не было ярких моментов.

Кейтлин увидела, как Матильда делает первые самостоятельные шаги, и постучала Дэвида по плечу, показав в нужном направлении, чтобы он не пропустил достижение собственной дочери.

Они с Максом буквально сияли на протяжении всего оставшегося дня; гордость так и сочилась из их пор.

А Дези… Ну, она вписалась прямо как кусочек паззла, о нехватке которого они не догадывались.

Сообразительная и остроумная девочка процветала на материалах, которым обучали ее Николь и Скотт, и ей вечно было мало. Наконец, Скотту пришлось достать несколько учебников по химии для продвинутого уровня, которые были немного сложными, но все равно подарили Дези знания, которых та жаждала.

Они потихоньку узнавали ее.

Ее отец был родом из Доминиканской Республики, мать — из Нью-Мехико, и они переехали в Чикаго, когда девочке было три годика.

Ее мать заболела первой и слегла с лихорадкой, из-за которой ее пришлось увезти в больницу через считанные часы. А там уже оставалось недолго.

Она не говорила, что стало с ее отцом… Только то, что он привез ее в Ковчег, и тогда она видела его в последний раз.

В том лагере Дези отметила десятилетие, одинокая и напуганная, в окружении вооруженных мужчин, которые шутили о том, чтобы использовать сирот в качестве мишеней для стрельбы.

Когда они узнали об этом, той ночью Букеру приснился худший кошмар за долгое время.

Он проснулся, ревя от злости и замахиваясь на невидимого врага.

Кейтлин едва успела среагировать, спешно скатившись с их матраса, чтобы он ей не врезал.

Придя в себя, Букер быстро оделся и пробурчал что-то про желание прогуляться.

Потом Кейтлин долго и без сна ждала рассвета.

За завтраком она поискала Букера, но безуспешно.

Не то чтобы она удивилась этому.