Слева снова грохнуло. Алдар повернулся, чтобы броситься на помощь друзьям. Он успел окинуть взглядом картину боя, и она ему не понравилась категорически. Саньки Журова нигде не было видно, а Харитон лежал на земле вниз лицом. Его спина была располосована острым клинком, карабин лежал далеко в стороне. Чуть в стороне две твари прижали Кольку Зимина к толстому стволу лиственницы и лениво помахивали своими клинками. Их жертва стояла с сухой корявой жердиной и с остервенением махала перед их лицами.

— А! Не нравится? — орал Колька, тыкая концом жерди в корпус чужака. — Сдохни, тварь!

Чужаки утробно хохотали, вздрагивая верхней частью тела, и совершенно не боялись грозных выпадов человека. Алдар в замешательстве оглянулся, и ему в голову пришла мысль. Он кинулся к убитому им пришельцу, дрожащими руками сорвал с пояса таинственную пушку, стрелявшую сгустками пламени, потом, подумав еще, выдернул из-под грузного тела ножны с мечом и с размаху закинул в кусты под откос. Если повезет выбраться живым — хороший трофей будет.

Он повертел в руках оружие, отмечая, что особенных заморочек в конструкции не наблюдается. Ствол толстый, с дырами, внизу какой-то кожух, рукоятка довольно неудобная, сделанная специально под большую руку, спускового крючка нет, вместо него какая-то скошенная к рукояти пластина, а на ней — кнопка. Вдруг на торце странного пистолета мигнул зеленый огонек. И Алдар решился. Он поднял пистолет, чтобы выстрелить, как из-за деревьев с ревом выскочил семейский. Журов размахнулся топором и вонзил его в спину чужака. В свою очередь взревела тварь и мгновенно махнула клинком с полным разворотом корпуса. Сталь со свистом пролетела над головой Саньки.

— Беги, дурак! — заорал Алдар, нажимая на кнопку. Оружие едва не вылетело из его рук. Огненный плевок, наливаясь краснотой, полетел в сторону начавшейся свалки. Плазменный шар ударил в нижние ветки дерева и рассыпался жаркими потеками во все стороны. Вспыхнула хвоя. Оглушенные взрывом, все участники драки попадали на землю.

Алдар, не теряя времени даром, подскочил к Кольке, вставшему на колени, и, не давая ему ни мгновения, чтобы прийти в себя, дернул за руку:

— Валим отсюда!

— А Санька?

А Санька, оглушенный и обожженный, хотел завершить начатое. Выбранная в качестве жертвы раненная тушка чужака сопротивлялась такому насильственному напору острого металла. Острие топора перерубило одну верхнюю конечность, и уже нацелилось на голову, но смертоносная фреза, пущенная другим чужаком, впилась в лицо семейского.

— Валим! Валим! — страшно закричал Бардамов и с силой пихнул застывшего соляным столбом Зимина. Нужно было торопиться. На берегу реки остался его сын, которого надо было защищать.

Охотник. Ученики

Сказать, что я был разочарован — не сказать ничего. Я клокотал от бешенства. Бездарные потери! Один из близнецов убит — ему разворотили голову примитивным автоматическим оружием, Ааргис потерял левую руку, но в целом выглядел бодро. Я обколол его обрубок болеутоляющим препаратом и заморозил рану, пока зашивал ткани. Потом похлопал Ученика по осунувшимся щекам и приказал спать. Потери три к одному. Много это или мало? Считать ли закончившийся бой удачным или сделать выводы, чтобы таких потерь больше не было? Честно, это меня озадачило. Какая-то дикая ситуация. Аборигены всерьез сцепились с моими парнями, даже не думая о последствиях. Что-то изменилось в этом мире?

— Стохс! — поманил я помощника пальцем.