Мне теперь хотелось вдавить педаль газа в пол, добраться до основного шоссе и уехать на тысячу миль подальше от Коннектикута. В моей голове крутились несколько возможных вариантов, один хуже другого. Бомбы не взорвутся. «Голубая фишка» сойдет с курса и сядет на мель у берега. На яхту поднимутся пограничники. Я начну фигурировать в списке ФБР из десяти наиболее усиленно разыскиваемых преступников.

Проехав примерно пятьсот ярдов по шоссе, я заметил поляну, с которой открывался прекрасный вид на пролив. Я заглушил мотор, погасил фары и уставился на чернильного цвета воду, с облегчением обнаружив, что яхты нигде не видно. Она исчезла из поля зрения.

Стояла странная тишина. Темное беззвездное небо. Пустота под стать моей. Интересно, как объяснят мою гибель в море? Трагическая случайность? Показушное самоубийство? Вне всякого сомнения, полиция и пограничники будут допрашивать Бет, а также Рут и Билла, и еще Джека и Эстелл. Наверняка они все скажут одно и то же. Он не выглядел счастливым. Они будут чувствовать себя глубоко виноватыми. И испытывать страшный гнев. Адам? Я надеялся, что для него правду замаскируют. Скажут, что я уехал туда, откуда нет возврата. Его четырехлетний умишко не сможет понять окончательность этих новостей. Некоторое время он будет тосковать по мне. Однако со временем я наверняка стану смутным воспоминанием из раннего детства Фотографией на каминной доске, на которую он иногда будет вопросительно смотреть, а все остальное со временем забудется.

Забудь меня поскорее, Адам. И как можно меньше мучайся. Потому что я сам выбрал этот путь. У меня не было другого выбора. В панике я разглядел только одну возможность. Шанс, который мало кому из нас предоставляется. И мало кто за него хватается.

Я повернул ключ в зажигании. Включил фары. Уехал. И думал.

Меня зовут Гари Саммерс. Я фотограф.

Часть третья

Глава первая

Я ехал всю ночь. Я ехал весь день. Я старался не заснуть, принимая «декседрин» и покупая кофе на заправочных станциях. Я останавливался, только чтобы заправиться, сходить в туалет, схватить какой-нибудь бутерброд и избавиться от барахла, которое взял с яхты. Я разбросал эти улики по мусорным контейнерам в трех штатах. Когда у меня кончался бензин, я избегал маленьких заправок, предпочитая большие, где заправлялись грузовики, выстраивавшиеся в очередь. Я за все платил наличными. Я был в пути уже девятнадцать часов. Я включил радио в машине на полную громкость, чтобы не заснуть, и не обращал никакого внимания на пробегающие мимо пейзажи. Я сосредоточился на цифрах. Номера шоссе: от 95 к 78-му, затем к 76-му, потом 70-му. Я проехал мимо Нью-Йорка и Ньюарка, Гаррисберга и Питсбурга, Колумбуса, Индианаполиса и Сен-Луи. Я ни разу не превысил скорость. Я ни разу резко не менял ряд. Я никогда не приближался слишком близко к впереди идущей машине. Я не делал ничего, что могло бы привлечь ко мне внимание. Я только продолжал ехать на запад.

На окраине Канзас-Сити мозги окончательно отказали. В глазах троилось, меня прошибал холодный пот, подташнивало. Передозировка «декседрина», угроза комы.