– Я выезжаю очень рано.

Мелани это не обескуражило.

– Очень хорошо, мне не терпится.

– Мне тоже, – фыркнул Джек. Он и хотел бы, чтобы энтузиазм Мелани его раздражал, да не мог: именно это в ней ему всегда нравилось. – Тебе придется упаковать вещи с вечера, я уезжаю до рассвета.

Мелани побежала собираться. Она решила ехать налегке: сложила в дорожную сумку джинсы, шорты, юбку, одну приличную блузку на всякий случай, ночную рубашку, белье, несколько футболок, босоножки и непромокаемую ветровку.

Ложась спать, Мелани была полна надежд. Что бы Джек ни говорил, это возможность начать все сначала. Главное – верить в лучшее, и тогда все получится, твердила себе Мелани.

– Ну и шуточки у тебя! – пробурчала Мелани.

Джек прекрасно знал, что она не любит рано вставать и что до семи утра она вообще ни на что не способна.

– Как, ты еще не готова?

Хотя Мелани еле-еле видела в темноте лицо Джека, у нее возникло стойкое ощущение, что он улыбается. Наверное, потому, что низкий голос звучал насмешливо.

– Нам пора.

Мелани прислонилась к косяку и зевнула.

– Мы что, выезжаем прямо сейчас? В половине четвертого утра?

– Не совсем, в три сорок, так что у тебя есть десять минут на сборы. Встречаемся возле конюшни. Имей в виду, Мелани, если ты опоздаешь хоть на минуту, я уеду без тебя. И это не шутка.

В его голосе не осталось даже намека на насмешку, Джек был убийственно серьезен. Куда подевалась его нежность?

– Джек… – прошептала Мелани.

– Не играй со мной, – угрожающе произнес Джек. – У меня такое чувство, что я жду тебя всю жизнь. Мое терпение на исходе. Когда эта поездка закончится, я привезу тебя домой и уеду.

Мелани показалось, что ее сердце останавливается. Она еле слышно переспросила:

– Как это уедешь?

– Очень просто. Сяду в машину и уеду.

Он улыбнулся, вернее оскалил зубы в улыбке, потом, ни слова не говоря, развернулся и ушел. На кухне Джек упаковал в седельные сумки запас провизии. Настроение у него, и без того не самое радужное, после короткого разговора с Мелани еще сильнее ухудшилось: Джек корил себя за грубость и не находил себе оправдания. Да, ему было плохо, но это не давало ему права выплескивать свои эмоции на Мелани. Она ни в чем не виновата. Забеременела она не без его активного участия, она не виновата, что не выносила ребенка. С Донованом она тоже не связывалась, он сам ее нашел. Донован разбередил раны, вселил напрасную надежду. Джек не мог упрекнуть Мелани даже в том, что она не пришла со своими бедами к нему, потому что понимал ее разочарование.

Джек вышел из дома и зашагал к конюшне, по-прежнему думая о Мелани. Воздух был еще по-ночному холодным, Мелани понадобится куртка, но днем солнце может припекать очень сильно. Хорошо бы она догадалась одеться так, чтобы можно было часть вещей снять.

Мелани появилась в конюшне в джинсах и в футболке, поверх которой надела пончо. Ее волосы были заплетены в косу и завязаны лентой такого же цвета, как пончо. Сейчас никто не принял бы ее за изнеженную младшую дочь богатого землевладельца.

– Готова?

Лошади были уже оседланы, Джек взял у Мелани дорожную сумку и приторочил сзади к седлу. Мелани подошла ближе и с любопытством оглядела лошадь.

– Это не мое седло.

– Это ковбойское седло, – ответил Джек, не поворачивая головы. – Если хочешь ехать со мной, будешь путешествовать так же, как я.