Так эффектно Лиза закончила свой рассказ. Мгновение в аудитории стояла удивительная тишина, а затем группа взорвалась.

– Лизка, а что с волчицей стало?

– Никто ее не тронул!

– Лизка, а это та волчица к вам во двор мясо носила?

– Та!

– Значит, она выжила?

– Значит, выжила!

– Лизка, и ты теперь по-волчьи понимаешь?

– Не все!

– А что еще умеешь?

Лиза на мгновение задумалась, говорить или нет, и очень серьезно, внятно-задумчивым и тихим голосом сказала:

– А еще я, не знаю откуда это у меня, но умею предугадывать судьбу человека.

После всего рассказанного это было слишком. Если бы Лиза Беркут заявила об этом просто так, не предваряя его удивительным рассказом из собственный жизни, может быть и реакция была бы другая. Со смешками к ней выстроились бы очередь однокурсников желающих заглянуть в собственное будущее (завтра). И чтобы она им не нагадала, всерьез бы никто не воспринял напророченный жребий, а назавтра ее предсказание напрочь бы выветрилось из легкомысленных студенческих голов. Но после всего услышанного пытать судьбу? Герои, как и крупные алмазы, редко встречаются в природе. Но один все же сыскался, он решил блеснуть неожиданной гранью, в народе именуемой глупостью. Естественно это был Лешка Бенкендорф. Он и в старосты пролез потому, что был каждой бочке затычка.

– Лиза! Елизавета! – масленым голосом запел он, привлекая к собственной персоне внимание всего курса, – а не могла бы ты мне предсказать нашу судьбу в сорока годам, буду я от тебя иметь детей или нет? Ндравишься ты больно мне!

Кое-кто ехидно захихикал, кто-то отвел глаза в сторону, но основная масса ждала, что ответит Лиза Бепкут. Как мать несмышленому ребенку, она укоризненно покачала головой:

– Дурак ты, Лешка! Ничего и никогда ты от меня иметь не будешь. Но, – Лиза смотрела сквозь Лешку Бенкендорфа, – к сорока годам ты будешь дважды женат и будут у тебя…

– Две любовницы? – заулыбался вопрошаюший весельчак.

– К сорока годам будут у тебя разветвленные рога, и от первой, и от второй жены! Это я тебе гарантирую, с чем и поздравляю!

Боже мой, как же над Лешкой смеялись. Надоел он, видно, всем своей сверхинициативностью. Но сильнее всего обиделась на Лизу Беркут ее сокурсница Смирнова Верочка. Она «с ножом к горлу» пристала к Лизе после занятий:

– Почему ты думаешь, что он два раза будет женат?

– Верунька, я же пошутила! – попробовала та от нее отделаться. Бесполезно. Розовый туман влюбленных застлал Смирновой глаза.

– Я не собираюсь ему изменять!

– Ну и молодец!

– А ты говоришь, я ему рога наставлю!

– О, Господи, я пошутила! Все, что я вам рассказала, все неправда!

– И про волка? – с надеждой в голосе спросила обнадеженная Верочка.

– А про волка особенно! Ну представь, кто в наше демократическое время принесет тебе на спине теленка? Тем более волк! Он же среди зверей – олигарх, в переводе с древнегреческого – вор. Оторвал волк себя кусок и отдал человеку. У тебя с головой как?

– Нормально! – ошарашено отвечала растерявшаяся Верка Смирнова. – Значит, ты все это придумала?

– Конечно!

– А зачем?

– Пусть меня этот плешивый профессор с ведьмой не сравнивает.

Пошли ли на пользу Верочке Смирновой успокоительные пилюли Лизы Юерокут, об этом история умалчивает, но рассказанная на лекции по психологии душещипательная история закрепила за Лизой репутацию роковой женщины.