– В Президент-отель!

Лиза и сама могла бы догадаться, что ничего необычного в этом нет, банк находится в самом центре Москвы, работники банка прилично зарабатывают, и поэтому могут себе позволить выкинуть на обед энную сумму. В памяти у Лизы сразу всплыл недавний рассказ тетки, Серафимы Карловны, которая имела честь отобедать в голубом зале Президент-отеля.

– Дорого и не очень вкусно! – жаловалась она вечером мужу. – Отдала сто долларов, а сама не поняла за что!

– За название отдала, за марку! Это как в «Максим» сходить! – посмеялся супруг весельчак. – Впредь умнее будешь.

И вот теперь ей, которая из себя с утра изображала девицу, присланную по блату оттуда, она вспомнила, как пальцем показывала вверх, придется дезавуировать себя. Что можно делать с ее несчастной сторублевкой в дорогом ресторане, она не знала. Пусть даже там в обеденное время будет обычный бизнес-ланч, но в престижном отеле цена на него должна быть на порядок выше, чем в обычном кафе. «Во, попала птичка», – подумала она. Не будешь в следующий раз вводить людей в заблуждение. А ребята сомнения появившиеся на ее лице восприняли по-своему:

– Да ты, Елизавета, не волнуйся, у нас есть лишний пропуск. В прошлом месяце сотрудница уволилась, от нее остался, а на проходной в обед милиционеры на фотографию не смотрят. Ты главное, уверенно иди и ничего не бойся.

– А я ничего и никогда не боюсь.

– Вот и славненько!

У Лизы было еще время сказать, что нет у нее с собой денег на ресторан, но птичка вылетела, не воротишь ее. «Ах, была, не была, на месте решу, как быть дальше», – подумала она. Развернусь и уйду, скажу, меню не понравилось, не побегут же ребята за мной. Или милиционер развернет на входе, тогда точно она не пойдет с ними.

Из банка она вышла в почетном эскорте. Справа шел Луганский Клим, слева, журавлем вышагивал Василий Становой, сзади семенил Петр. Первый же человек, который прошел мимо, оглянулся им вслед. Многие и раньше оборачивались, хотели лучше разглядеть, знала она за собой такой грешок, магнитом притягивать мужские взгляды. Но на этот раз любопытный мог оглянуться на ее спутников. Луганский Клим похоже был вытесан из скалы. Под просторной сорочкой с короткими рукавами резвились удавы мускулов культуриста. Да и Василий Становой тоже был хорош, тощий, извивающийся глистой, он возвышался над толпой, как кол над плетнем, хоть крынки на него вешай. С таким, обычно смеются на селе девушки, хорошо в темную ночь гулять, повесил на шею фонарь, и сразу светло стало. А сзади колобком катился Петр.

Пройдя переулками, они спустились в подземный переход, и оказались на противоположной стороне Большой Якиманки. Вход в Президент-Отель был со стороны третьего Голутвинского переулка. Лиза сунула пропуск в нос милиционеру на входе, но тот даже не посмотрел в него, в ворота в это время подъехал на черной иномарке с установленной на крыше мигалкой, вице-спикер Государственной Думы, шут-лидер популистской партии. Узнанный прохожими, он как всегда наслаждался собственной популярностью и небрежно помахивал рукой. Луганский Клим не удержался и, сдернув с головы Станового легкую кепи стал усиленно кланяться, принуждая делать то же самое товарища. Теперь оба они, как крестьяне в девятнадцатом веке при въезде в село станового пристава униженно отбивали поклоны. У горе-вождя вытянулось удивленно лицо. А Клим с Василием Cтановым кланяясь, продолжали юродствовать:

– О, спаситель человечества! Вождь великий и неповторимый. Господа! Гип, гип ура!

Клим стал подкидывать кепи в воздух, а Василий Становой продолжал кланяться. Вождь карманной партии был умен, увидев, что над ним смеются, он просто отвернулся в сторону.

– Завидки берут, Климушка, что не ездишь на такой машине с охраной, – раздался сзади насмешливый голос.