– За что?

– Вылакает, как обычно с вечера ведро, а утром похмеляется по номерам… Скот!

– Я вроде бы дверь закрывала на ключ.

– Значит, показалось!

– Пойди, проверь!

Стоять молча в прихожей и слушать ядовитые тирады произнесенные в свою честь даже с похмельной головой Федору показалось неэтично, он побагровел, шаркнул ногой и, сохранив тещино инкогнито, придурковато спросил, сунув голову в проем двери:

– Вы мою жену не видели?

Откуда-то из глубины комнаты, а может быть из душа, донесся умиротворенный, барский голос Васьки Кота:

– Дорогая, скажи этому олуху, пусть свою женушку у транспортника Гирея на заднем сиденье поищет.

– Ты что говоришь, ты что говоришь? Она у себя в номере! – донесся до Федора заполошный голос его родной тещи.

Федор молча вышел. Он не только не смог похмелиться, но еще и нажил себе новую головную боль. Веры Васьки Коту не было никакой, а если…а вдруг…И хотя рано утром Галушкин обнаружил рядом с собой свою законную половину, поверил он не своим глазам, а чужим наветам. Беспочвенные подозрения ранят сильнее всего. Ничего не подозревающая жена вся в эйфории от вчерашнего триумфа, была поднята с постели ревнивым мужем.

– Где Гирей? – с порога громко гаркнул Федор, сбрасывая с нее одеяло. Оскорбленная жена полезла в бутылку.

– В шкафу, где же ему быть!

Федор в припадке ярости дернул за ручку шкафа. Оттуда, как в кино, пьяно улыбаясь вывалился Гирей. Как он туда попал, история об этом умалчивает, но появление его на сцене было эффектным, прямо бенефис.

– Я здесь!

– А…а, уже вылез из-под кровати!

– Ой, эта образина, всю ночь там стояла?!

– Почему я стояла, я сидела! – обиделся Гирей. – Я не грузина, я осетина! Мой род идет…

Рассказать о своем славном роде он не успел. Взвизгнувшая, нагая жена Федора бросаясь в душевую. Гирей потом божился и клялся, что в номер на дегустацию виски его затащил сам Галушкин, а когда вернулась жена, он почему-то решил его спрятать в шкафу. Там он и уснул. И больше ничего не помнит.

А дальше началось то, чего больше всего боялась жена Федора. Покатило и поехало. «Покатило» в лице Феди заехало в глаз Гирею.

На шум в номере вышли соседи, прибежала любвеобильная теща, из-за угла желтым, глазом сверкал Васька Кот. Бросившаяся на защиту собственного чада красавица теща, отведала Фединого леща и отлетела в угол. Выпустив излишний пар, Федя облегченно вздохнул. Казалось мир и спокойствие вернулись в его родные пенаты, мать и дочь покорно молчали, а Гирей мышью выскользнул в открытую дверь. Но не зря сверкал яхонтовый глаз Васьки Кота. Заместитель директора банка решил поставить подчиненного на место. Посчитав, что права Галушкина простираются слишком далеко, и духом не ведая о его родственных узах с так приглянувшейся ему красавицей, Васька Кот с открытым забралом двинулся вперед. Не зря в давние времена оставляли в шеломах для глаз узкую прорезь, знали наши предки, что делали.

После того, как Федя Галушкин припечатал пудовый кулак к лицу незваного защитника тещиной чести, Ваську Кота по прошествии непродолжительного времени можно было бы причислить к косоглазой монголоидной расе.

Отдыха культурного не получилось.

Через три месяцы жена ушла от Феди, заявив на суде, что это не она, а он прятал в шкафу мужика. Судье было абсолютно все равно, кто, где сидел, она взяла свою мзду и через десять минут Федя Галушкин был свободен от всяких матримониальных обязанностей. С тех пор он не питал большой любви ни к кому из сотрудников банка, но почему-то больше всех ненавидел Клима из АСУ.

Тот в лицах умел рассказать и показать эту и другие истории.