— Ы? — глупо отозвался еще не пришедший в себя Петр. Хотя алкоголю полагалось бы уже выветриться, обстановка и, особенно, ведущиеся вокруг речи были уместны скорее для пьяного бреда, чем для трезвой реальности

— Да что с ним такое, мля?

— Не знаю, Сабля, — отозвался один из байкеров. — Еще когда мы его из вытрезвителя забирали, он уже был такой, в натуре, стукнутый.

— Из вытрезвителя? — удивился тот, кого назвали Саблей.

— Ага, — радостно подтвердил ему целый хор голосов. — Фюрер, неужто не слышал? Это ж наш уйбуй вчера в "Средстве от перхоти" водки напился!

"Чем я вчера напился?" — удивился про себя Петр. Он помнил, что пил палёную водку, отбитую у каких-то бомжей; никаких химикатов, никаких средств от перхоти он точно не пил.

— Ну, придурок, мля, — процедил Сабля, глядя на Шашкина. — Такой план мне запохабил! И кто теперь будет его выполнять? — раздосадовано продолжил он. Затем огляделся и задумчиво ткнул пальцем в одного из байкеров: — Ты!

— Уйбуй Тарелка, — с готовностью подсказал коротышка.

— Сойдет. Будешь следить за Секирой. Если увидишь, что он решит перехватить амулет, убьешь, понял?

— Понял!

— Слушайте, Гниличи! — повысил тут голос Сабля, вскарабкавшись на крышу стоящей рядом "Газели". — Штурм Замка начинается через шесть часов. Мы должны захватить амулет любой ценой, мля! Если всё получится, как задумано, то я стану императором! И все Красные Шапки объединятся в под моей властью, властью Гниличей! А того кто отличится в штурме, я, в натуре, щедро вознагражу!

— Как? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Как отличится?

— Как наградишь!

— Я же сказал — щедро! — попытался было увильнуть Сабля.

— Откуда щедро, у тебя же денег не осталось, в натуре! — не дали ему отвертеться подданные.

— В императоры метит, а казны нет!

Собравшиеся на миг притихли, а затем разразились целым водопадом альтернативных казне предложений.

— Император может полцарства дать.

— И золота!

— Откуда царство?

— Ну, пол-Южного Форта.

— Титулы всякие, мля.

— Медали с брильянтами.

— И руку принцессы в придачу.

Тут наступила тишина.

— А у него нет принцессы, — послышался чей-то неуверенный голос.

— У настоящих императоров всегда есть принцессы, в натуре, — авторитетно заявил какой-то знаток императорских традиций.

"Ну, точно, белая горячка", — сделал окончательный вывод забытый бандитами Петр.

— Слышь, Сабля, а чего это мы, в натуре, за тебя будем задницу рвать и Замок штурмовать, если у тебя, мля, даже принцессы для нас нет?

— Есть! — радостно возопил Сабля, всерьез обеспокоенный тем, что в воздухе запахло жареным, а именно — отказом сородичей признать в нем императора. — Самому отличившемуся герою я отдам свою племянницу.

— У-у! — восторженно заорали байкеры. Шашкин не понял причин их радости — он не знал, что племянница Сабли, полукровка, как и сам фюрер, считалась одной из самых красивых женщин среди Красных Шапок… К счастью для него, Шашкин также не знал и о стандартах красоты Красных Шапок.

Сабля облегченно перевел дух, любовно погладил вытатуированный на скуле зеленый чертополох и спрыгнул на землю.