Каждый выскочил из машины через свою дверь, Лэймар шел первым, слегка согнувшись и расставив руки, что делало его похожим на краба. Он спешил, но не бежал. Ко входу в ресторан вели четыре ступеньки, которые надо было преодолеть, а бегать в подобных ситуациях нельзя, потому что, когда бежишь, теряешь контроль над собой, а это первое дело в таком серьезном занятии, как ограбление.

Ограбление, да еще вооруженное — действительно очень серьезная работа, у которой есть свои строгие правила. Вы входите в помещение и объявляете всем, зачем выпришли, и начинаете гнуть свою линию — вот тогда вы на ноне. Если же кто-нибудь, неважно кто — мужчина, женщина, мальчик или девочка — нарушает предписанные ему правила поведения, то вы незамедлительно больно наказываете его за это ослушание. Здесь не может быть никаких исключений и никакой милости. Вы ломаете кости и укрощаете их гордыню, забираете деньги и оставляете их на месте — плачущих и дрожащих от страха. Они должны понимать, что существует только одна, приемлемая для них, линия поведения — это та, которая нужна и выгодна вам. Жертвы ограбления должны понимать, что другой линии поведения для них просто не существует. Если во время ограбления приходится убивать, то делать это надо холодно, спокойно и неожиданно, не слишком отвлекаясь от основной цели, ради которой вы сюда пришли.

Лэймар вошел в дверь ресторана первым. Сердце его билось ровно, глаза замечали все, и в первую же секунду он увидел полицейского. Полицейский же сразу увидел его. Между ними тотчас возникло нечто, какое-то невидимое поле. Полицейский отступил на полшага. Он словно хотел сказать: «Здорово, приятель. Вот мы и встретились. Сейчас я подумаю, что мне с тобой делать». Но Лэймар не дал ему времени подумать. Из-под плаща, как по волшебству, возник обрез охотничьего ружья, и коп понял, что это конец. Полицейский приготовился умереть, как мужчина. Он действовал быстро и расчетливо, в мгновение ока рука его оказалась на кобуре автоматического пистолета. В конце концов именно ради этой вот минуты пошел он когда-то служить в полицию.

В ту же долю секунды Лэймар, не задумываясь о своих действиях и не проявив ни малейшего любопытства, хотя подсознательно он отметил неожиданное появление полицейского в самый неподходящий момент операции, достал из-под плаща обрез «Браунинга А-15» и выстрелил в полицейского крупной дробью. Служащие техасского дорожного патруля носили форму старинного образца — серую куртку с красным воротником и эполетами. Этот красавец умер, прежде чем успел дотянуться до своего пистолета. Заряд крупной дроби, вылетев из ствола со скоростью тысяча миль в час и ударив полицейского в грудь, лишил его жизни мгновенно. Патрульный стукнулся спиной о стенку и начал медленно сползать к полу, оставляя за собой на стене кровавый след, так как некоторые дробинки прошили его насквозь. Из многочисленных ран струйками, унося с собой жизнь, вытекала алая кровь.

Но Лэймар не знал, что на поясе убитого им полицейского в момент падения включился радиопередатчик, пославший в эфир тревожный сигнал. Этот сигнал принял диспетчер в четырнадцати милях от места происшествия. В приемнике диспетчерской в Айова-парк загремели выстрелы, усиленные мембраной громкоговорителя. Диспетчер начал по очереди вызывать находящихся на связи полицейских и через две минуты переговорил с четырнадцатью из них. Пятнадцатый, который не отозвался на свой позывной (10-7), должен был в этот момент находиться в ресторане Денни. У него был двадцатиминутный перерыв на обед. Не получив от него ответа, диспетчер начал монотонно передавать в эфир:

— Всем патрулям, всем патрулям! Ресторан Денни, Морин-стрит, квадрат 287. Ситуация десять-тридцать-три. Передаю сигнал тринадцать.

Сигнал тринадцать означал: «Ранен полицейский, требуется помощь».

Ничего этого Лэймар, конечно, не знал. Он отвел взгляд от убитого и осмотрел зал.