Без решения… Итак,

Звали девочку Чудачка,

Звали мальчика Чудак.

И не важно, сколько прожил

Он на свете и она, -

Не был их никто моложе

Ни в какие времена.

Даже если вы не знали,

То теперь поймет любой:

Как бы мальчика не звали,

Звали девочку Любовь.

Из порочнейшего круга

В этом будничном лото

Что их бросило друг к другу —

То не ведает никто…

Может, радость, может, скука,

Может, годы на плечах…

Звали девочку Разлука,

Звали мальчика Печаль.

Что им мир — дурной и злобный, -

Коль, от счастья онемев,

В нем они мерцали, словно

Две свечи на алтаре…

Краток век любовной блажи…

Зыбким светом одаря,

Их судьба зажгла, судьба же

Их и сбросит с алтаря…

Далеко метнет, далече…

Словно камешки праща…

Звали мальчика До встречи!

Звали девочку Прощай!…

* * *

Громов прибыл в полдень. Мы уже час ждали на площади — одетые в полную форму, но в совершенно варёном состоянии. По-моему, у всех были примерно те же мысли, что и у меня: о наказании. И, собственно, всё, что мы делали, представало перед нами в ином свете: как некая дикая партизанщина, возможно — даже срыв каких-то важных и проработанных планов… Поэтому, когда Громов в сопровождении кучи офицеров и нескольких вызывающе-шикарных конвойцев вышел на крыльцо правления — Колька отчётливо сказал рядом со мной:

— Пи-пец.

Да ужжжжжж… Походило на то. Атаман рассматривал нас тяжёлым, пристальным взглядом крупнокалиберной снайперки. Слева на вынесенных скамьях сидели казачьи старики — те, которые хоть самого атамана могут приговорить к порке по обычаям круга — меня уже просветили…

— Значит, это вы и есть? — спросил Громов. — Ну, чего молчите, вояки? Старший-то у вас имеется? Атаман или кто там… Атаману с атаманом поговорить не грех, пусть выходит!

Колька — вскинув голову и совершенно обречённо — шагнул вперёд строевым: раз, два, три. Отчеканил:

— Сотник Радько!

— С-о-о-тник? — протянул Громов, оглядываясь на своих офицеров. — О как. Да мил друг, за сотника-то люди по десять лет корячатся. А ты, значит, самоприсвоился… угу… — он спустился с крыльца. — База под Краснодаром — тоже ваше дело? — Колька кивнул. — Да ты отвечай, как положено.

— Так точно! — голос у Кольки был отчаянно-высокий.

— И по мелочи разное там…

— Так точно!

— А Зорана Джинджича (1.) не вы убили? — вкрадчиво осведомился Громов.

____________________________________________________________________________________________________________________

1. Ставленник американцев, предатель сербского народа, инициатор выдачи в Гаагу Слободана Милошевича. Убит снайперским выстрелом в Белграде в Видовдан — День Святого Витта, когда сербы отмечают горестную дату поражения на Косовом Поле.

— Так т… — Колька поперхнулся. — Не мы-ы!!! — он ошалело посмотрел на атамана.

— Жаль, — крякнул тот. — Если б вы — точно б тебя на своё место поставил. А раз не вы — подожду…

— Издеваетесь… — выдохнул Колька обречённо, опуская голову.