Серсея снова улыбнулась:

— Это, конечно, меня радует, но что именно тебе так не понравилось?

Я огляделся. Был разгар дня и большинство учеников сидели на занятиях, но вокруг всё равно хватало прохожих. А говорить о многих вещах вот так, в открытую. Женщина мою заминку поняла и кивнула, приглашая идти за собой:

— Пойдём. Обрадуем Эрика.

Я удивился:

— А разве ему не нужно время для подготовки ритуала?

— Нет. Я и так знала, что ты решишь, — и, не успел я задуматься о собственной предсказуемости, продолжила: — Ты точно не потерпишь посягательства на свою свободу, поэтому не оставишь всё так, как есть. И трудностей ты не боишься, поэтому не станешь отказываться от силы только из-за страха не справиться с демоном. Поэтому я попросила Эрика готовить ритуал сразу, как ты ушёл.

Да, меня иногда легко просчитать.

— Понятно. Да, всё верно.

— Так что же тебе не понравилось? — вернулась к предыдущему вопросу Минакуро.

— Шёпот, — прямо ответил я. — Он только отвлекает. И всегда пытается направить по самому прямому и грубому пути. Я лучше сам научусь и применять силу, и направлять её так, как мне надо.

— Ты быстро разобрался, — одобрительно кивнула Серсея.

О, мессира, вы меня не узнаете, когда собственный дар перестанет вставлять мне палки в колёса, и позволит в полном объёме изучать всё, что доступно одарённым.

Казалось бы, вечность назад мы с парнями столкнулись с парнем из рода Кират. Целая вечность. Сейчас я бы размазал его по стене за минуту, наверное.

— Мессира, — обратил я на себя внимание женщины. — Сир Эрик сказал, что благодаря связи с демоном я получу очень мощный дар…

— Правильно говорить: твой дар получит очень мощный толчок к развитию. Да. Это так. Что тебя интересует?

— Я смогу обучаться на рыцаря?

Примерно минуту стояло молчание, прежде чем она заговорила:

— Не буду отрицать, я бы этого хотела. Кровавая Ночь унесла множество жизней наших бойцов. Ответ на твой вопрос: да, если пройдёшь вступительные испытания — дорога в рыцари для тебя будет открыта.

О! Я обязательно пройду. Так пройду, как никто ещё не проходил.

Удовлетворённый ответом, я замолчал. Серсея тоже не спешила продолжать разговор, сохраняя на лице благожелательное выражение. Профессиональная маска, наверное.

В доме Эрика нас снова встретил негостеприимный карлик.

— Снова вы, мессира, — проворчал он, открывая дверь. — Хотите прошлогоднего чаю? Или булочку, засохшую в прошлом месяце? Я могу размочить её в воде для вас.

Я скептически посмотрел на этого нахала. Это в прошлый раз он ещё был достаточно вежлив. Каким же ценным нужно быть, чтобы тебе спускали с рук такие выходки.

— Ты, как всегда, приветливо, Лейс, — Серсея сделала вид, что ничего не заметила женщина.

— Проходите, — пробурчал тот в ответ, скрываясь в темноте.

Эрика мы застали за поеданием бутербродов с закрытого простыней тела. Вскрытого, судя по проступившим пятнам крови, на которые врач и учёный не обращал никакого внимания.

— А вот и вы, юноша! — выплёвывая крошки, оживился старик. — Очень хорошо! Очень!

Он снял с носа обычные очки и водрузил другие, расцвётшие радугой.

— Так-так-так… — прыгнув на кресло-каталку, он подъехал к столу, откуда схватил планшет и начал, не глядя что-то записывать на листок бумаги.

— Всё, как я сказала, Эрик, — поделилась информацией Серсея, спустившаяся следом за мной.