Когда мне сказали, что вместо связи с Хтонической Тварью мне подселят другую тварь, но поменьше, я считал, что это будет чем-то… Большим, злым, чуждым нашему миру и всё такое. Что это будет какой-то злобный уродец, в лучшем случае просто желающий захватить моё тело и сожрать как можно больше людей вокруг себя. В каком-то смысле так и было.

Новый смех в голове.

Видеть монстра, который стал моим нераздельным партнёром на ближайшие несколько лет, я не мог. Меня не отправляли на ту сторону, а эту тварину не вытаскивали сюда. Были лишь образы, возникшие в первые мгновения контакта. Образы существа, действительно чуждого этому миру. Пока эта штука не выберется в реальный мир, чего, я надеюсь, не случится никогда, она так и останется чем-то аморфным, не поддающимся описанию в нашем тварном мире.

Кроме одного краеугольного момента.

Смех перешёл в издевающийся хохот.

Демон был женщиной.

Не в биологическом смысле, эти существа не имеют ни пола, ни возраста. Просто сознание конкретно этой твари — женское. Эрик на прямой вопрос лишь развёл руками. Одарённые понятия не имели, как появляются демоны и почему они именно такие, какие есть.

Даже несмотря на то, что могут напрямую с этими тварями общаться.

«Не напрямую» — поправила меня эта дрянь.

Я поморщился:

«Вот не надо тут. Не поверю, что таких, как я, исчезающе мало. Пара сотен наберётся точно. А этого достаточно для изучения» — возражаю.

В ответ вновь получаю издевательский смех.

«Ну, попробуй, изучи»

Первая проблема всплыла сразу же. Я победил в поединке воли, подчинил демона. Но она сопротивлялась только пару мгновений, пока не поняла, что происходит. А затем легко сдалась, охотно соглашаясь на наше сосуществование. Да, я победил. Но лучше бы это был настырный упрямый злобный монстр, которого пришлось бы запинывать в самый тёмный угол, используя все доступные резервы воли. Потому что потом его можно было бы посадить на короткую цепь и одёргивать в любой момент.

Я такой власти не имел. Она не сопротивлялась, но и не подчинялась. Она была будто жидким студнем, проминающимся под ладонью, лезущим сквозь пальцы. Пытаться на неё давить можно было с тем же успехом, с каким наказывали море плётками древние персы моего мира.

В остальном ритуал прошёл штатно. Мне запретили пользоваться даром ещё дня три и отпустили на все четыре стороны, дав в дорогу горсть старых конфет. Было это сегодня утром, а ритуал прошёл ещё вчера. С тех пор я мучаюсь, потому что злостное похмелье в сравнении с моим текущим состоянием — лёгкое недомогание.

«То ли ещё будет» — посулила тварь.

«Когда в тебе отпадёт необходимость, я достану тебя в наш мир и уничтожу самым жестоким образом, каким смогу» — пообещал я.

Получив в ответ лишь смех.

Не соскучишься, чёрт подери.

И как назло, просто посидеть на скамейке в парке мне не позволили. Я всё ещё не привык к тому, как начал ощущаться окружающий мир, к изменениям, происходившим с моим источником, и потому хотел покоя и спокойствия.

Но ко мне уже шёл Блэк, с видом решительным и уверенным. Вздыхаю, морально готовясь к тому, что мне предстоит превозмогать несколько часов кряду, и поднимаюсь на ноги.

— Шон, — протягиваю руку.

— Като, — молодой юстициарий отвечает на рукопожатие. — Мы нашли его.

— Тогда забираем одну красавицу и вперёд.

— Кого? — не понял Блэк.

— Грохир. Олимпия Грохир. Девушка Зака.

Блэк нахмурился.

— Я думаю, лучше не стоит, — мрачно сообщил он. — Готов поспорить, что он мёртв.

Киваю:

— Я знаю. Но я обещал ей, а слово надо держать.