— Ты, — снова обратился к женщине. — Говори. Как ты оказалась в долгах? И почему не смогла их выплатить?

— Мы взяли семян на посев, господин. Но мой муж погиб на реке месяц назад, вместе со старшим из сыновей. И мы не успели ещё собрать урожай…

Я глянул в окно. Как минимум два пацана там ещё мелькало.

— Сколько у тебя детей?

— Пятеро, господин.

— Два мальчика?

— Да, — кивнула женщина.

Я перевёл взгляд на борова.

— Теперь ты, свин. Ты знал о смерти кормильца?

Он удивился, будто не понимая сути вопроса:

— Да, господин. Я же староста, я…

— Тогда почему ты приехал за долгом?

На его заплывшем лице отразилось искреннее недоумение.

— Потому… Потому что срок…

— При чём здесь срок! — я начал очень медленно, но неотвратимо закипать. — Ты знаешь, что семью постигла утрата. Почему ты не дал отсрочку?

— От… Отсрочку? — он будто меня не понял.

— Да, отсрочку. Они соберут урожай и вернут тебе долг, но позже.

— Позже? — всё с тем же непониманием смотрел на меня этот ублюдок. — Но долг…

Я выхватил хлыст и стеганул им по толстому пузу. Староста вскрикнул.

— Скажи мне, жирный боров. Тебе нужно срочно платить налоги?

— Н… Нет, господин.

— Твоя семья голодает или тебе нечем платить своим людям?

— Н… Нет… Нет, господин.

— Тогда почему ты не дал отсрочку?

Однако этот кабан не хотел понимать то, что я ему говорил.

— Но долг…

Новый удар хлыстом.

— Кто ты такой?

Мужик окончательно потерял нить моей мысли.

— Я?

— Ты староста?

— Да, господин!

— Что должен делать староста?

Бледный, потеющий и дрожащий от страха мужчина что-то проблеял.

— Я не слышу!

— Не… Не знаю, господин.

Удар хлыста.

— Ответ неверный. Может, ты не подходишь? Может, не тебе стоит быть старостой?

Он задрожал ещё больше.

— Но господин!

Проклятье! Потерять кормушку он боится больше, чем гнева аристократа. Жадная мразь.

— Ты должен приглядывать за деревней! Отвечать за её жителей! Организовывать оплату налогов! Я прав?

— Д… Д-да, господин.

— А теперь скажи мне, жирная свинья, что будет, когда ты отберёшь у этих людей последнее?

— Я… Я верну свой долг…

Снова удар хлыста.

— Ты обрекаешь их на смерть, ублюдок! А кто будет работать? Кто будет платить налоги в следующем году? Ты? Сам и за всех?

И, наконец-то, до него начало доходить.

— Но господин! Это всего лишь одна семья! Есть другие! С налогом всё будет хорошо!

Нет, ни хрена он не понял.

— То есть ты готов их всех отправить на смерть только из-за своего долга?

— Нет, господин! — выкрикнула женщина. — Он готов был дать нам время…

— Молчи! — яростно выкрикнул староста, будто и не дрожал только что, как мышь перед удавом.

Но она и не думала молчать.

— Он хотел одну из моих дочерей! Не старшую!

— Я взял бы её служанкой! — тут же попытался отговориться этот боров.