— Все знают, что происходит с твоими служанками! — закричала женщина. — Их портишь ты сам! Или твои…

Она плюнула в сторону ближайшего бугая.

Я устало вздохнул. Рядом стоял Сэм, ожидая, что я решу. Ветеран, живший в этих землях уже много лет, всё это видел много раз, и всё это понимал. И я понимал. Понимал, что могу забить этого жирного кабана до смерти, но это ничего не изменит. Никакие мои действия ничего не изменят. Проблема не конкретно в нём, а в системе. Землевладельцу важны только налоги. Налоги платят старосты. Старосты могут творить все, что хотят, пока платят налоги. Замкнутый круг. Порочный круг. Разорвать его можно, только меняя всю систему взаимоотношений. Непосильная задача для меня одного.

— Солдат, — я обернулся к одному из всадников. — Свяжи этой свинье руки и привяжи к седлу. Поедешь в замок, а боров побежит следом. Посадишь в темницу, подумать о том, как его действия вредят роду Минакуро. Мы же не хотим, чтобы из-за таких ублюдков, как этот, вымерли все деревни? Не хотим. Посидит, пока эта женщина с семьёй не соберут свой урожай и не смогут отдать долг. Раз боров не может потерпеть сам, мы заставим его потерпеть. Выполняй.

Решение, которое ничего не решает. Женщина с её детьми уже обречена. Я просто дал ей небольшую отсрочку. Может быть ей повезёт, и она продержится, пока не вырастут её сыновья. Или найдёт себе мужчину, но это сильно вряд ли. Никто не захочет связываться с той, кто ходит у старосты во врагах.

У меня даже своих денег нет, чтобы бросить ей монетку другую.

— Поехали, — киваю Сэму. — У нас важное дело.

В теории староста мог бы подзаработать денег, прикупить оборудования, организовать работу односельчан. Начать получать урожаи большие, чем нужно платить налогов. Продавать, получая прибыли. Становится местным капиталистом. Но всё упирается в сословия. Староста так и останется собственностью Минакуро. Такой опции, как выкуп самого себя не существует в принципе. Какой-нибудь одарённый в любой момент придёт и заберёт всё, что ты заработал.

Одарённые, занимающиеся ремеслом, толкают прогресс вперёд. И одарённые же сами по себе, одним своим существованием ставят на прогрессе крест.

— Ничего не поменяется, — негромко сказал ветеран.

— Я знаю, Сэм. Я знаю. Далеко там ещё?

Он махнул рукой:

— Вон, проедем те дома, там холм. А за холмом уже и хижина её будет.

Насчёт хижины, это ветеран очень скромно. У знахарки был целый особняк с собственной… теплицей. В Эстере я, конечно, теплицы видел, но здесь не ожидал встретить. Однако вот она, и размером ничуть не уступала дому. А домик не простой, не как у остальных селян. Даже у старосты поскромнее. С полуподвалом, потому что крыльцо ведёт на первый этаж, пол которого начинается на высоте метра полтора, не ниже. И ещё второй этаж под крышей. В общем, хоромы, охотничий домик, где жил егерь, заметно поменьше будет.

— Хорошо лекарка живёт, — прокомментировал я.

— А чего бы ей не жить? Если она всю округу врачует, — пожал плечами ветеран. И тут же поделился своими наблюдениями, — Дыма нет. Окна ставнями закрыты.

— Может, отвары свои готовит, — предположил я, хотя сам был готов как раз к тому, что дом будет пуст. — На всякий случай окружите дом, чтобы случайно не сбежала.

Приказ был адресован солдатам, и Сэму даже не пришлось его дублировать или подтверждать. Авторитет, ага. Мы же с ветераном, спешившись, поднялись по крыльцу. Я чисто на всякий случай держал наготове заклинание щита.

Дверь оказалась закрыта. Замочной скважины нет. Я осмотрел саму дверь и стену рядом в поисках какого-нибудь тайника или нажимной панели, но ничего не нашёл.

— Магией надо открывать, — предложил старый вояка.