Мне стало страшно. Глупо, да? Чего еще бояться той, которая собралась умереть? Но я не могла отделаться от жуткой картины: полуобъеденный труп Илмгара садится на своем помосте под звездами полярной ночи и начинает глухо и заунывно тянуть этот мотив, оповещая Страну Мертвых о своем прибытии. И мертвецы с других кораблей, скелеты в обледенелых лохмотьях, ковыляя по снегу и льду, медленно сползаются его поприветствовать…

Впрочем, язык песни был не хардаргский. И не гантруский. И вообще я никогда не слышала ничего подобного. Язык потустороннего мира?

«Чушь! – сказала я себе. – Суеверный бред! Слышал бы тебя сейчас доктор Ваайне… Пойди и проверь, что там!» Я встала с лежанки, нашарила меч и на негнувшихся ногах вышла на палубу.

В глаза мне ударил свет, показавшийся после полной темноты ярким, хотя это был всего лишь свет факела, мерзко вонявшего горелым жиром. Факел был в левой руке у широкой приземистой фигуры, обросшей белой шерстью, с головой неправильной формы. Фигура склонялась над останками Илмгара, и в ее правой руке что‑то остро блестело.

Можно было, конечно, и дальше фантазировать, что это адский демон, явившийся за хаагелом, но моя сонная одурь уже прошла, а значит, вернулось рациональное мышление.

– Эй! – по возможности грозно окликнула я, на всякий случай держа наготове меч.

Фигура взвизгнула от ужаса и отшатнулась, чуть не выронив факел. Теперь я разглядела, что покрыта она, разумеется, не шерстью, а шубой, и форма головы объясняется большой лохматой шапкой. Впрочем, кое‑что необычное в этой голове все‑таки было. Почти до самых глаз она заросла бородой! Мне случалось слышать легенды о бородатых аньйо южных широт, но я всегда считала их байками. Бороды ведь бывают только у животных. Во всяком случае, заслуживающие доверия исследователи, такие, как Тнааксен, никогда не описывали таких народов. Правда, они исследовали юг Инйалгдара, а не Глар‑Цу…

– Тото‑мицу‑са! – визгливо выкрикнул визитер, потрясая топориком. Думаю, это означало «сгинь, нечистый дух!»

– Я аньйо, – сказала я по‑хардаргски и добавила: – Я не враг.

В подтверждение своих слов я опустила меч, затем, видя, что это моего гостя не успокоило, положила оружие на палубу. Нас разделяло достаточное расстояние – если бы он вздумал напасть, я бы успела снова нагнуться за мечом.

– Я аньйо, – повторила я. – Я живая… пока еще… Мне надо на север. – Я махнула рукой в сторону реки. – Север, тепло, понимаешь? Ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Зури‑цаси!

М‑да. Исчерпывающе. Похоже, хардаргского он не знает. В южной части континента, к северо‑западу от земель хардаргов, есть еще царство Хоок, но его языка не знаю я. А до Гант‑Ру отсюда, должно быть, не одна тысяча миль…

– Ты говоришь по‑гантруски? – тем не менее предприняла я попытку на этом языке.

Темное узкоглазое лицо визитера неожиданно озарилось довольной улыбкой.

– Гант‑Ру… Покупай‑продавай… Хуси‑воцу продавай, Гант‑Ру покупай…

Что ж, основа для дальнейшего сотрудничества была заложена.

– Мое! – произнес Хуси‑воцу решительно, но все же с вопросительными нотками, указывая топориком на труп Илмгара.

– Твое, – не стала я спорить.

Неужели у него тоже проблемы со съестными припасами? В любом случае мне нужна его помощь.

Все еще опасливо поглядывая на меня, он подошел к помосту и как будто бы подтвердил мои подозрения, взмахнув топориком. Но оказалось, его интересовало вовсе не мясо, а перстни на левой руке мертвеца. Много дней назад, когда я еще не рассматривала Илмгара с гастрономической точки зрения, я пробовала их снять, но они вмерзли в плоть, и их можно было забрать, только отрубив пальцы.