Но все меняется, если Фах‑Ца‑Гар сам является ранайским агентом и депеша может изобличить его в этом.

Конечно, поверить в это было трудно. Сколько же нужно денег, чтобы купить фигуру такого масштаба? Вообще, будь у меня хоть десятая часть его состояния, я бы ни за какие дополнительные миллионы не стала играть в опасные игры с иностранными разведками. Как говорится, в могилу деньги не унесешь… Но и поговорка «жаден, как гантруский купец» родилась недаром. Если в ранайском «жадность» и «скупость» – почти синонимы, то в гантруском это практически противоположные понятия. Жадность – желание заполучить как можно больше, скупость – нежелание тратить. Второе презирается, но первое считается добродетелью, по крайней мере для высшей касты.

Вообще, в Гантру у разных каст разная мораль. И то, что моя наглость со стражами сошла мне с рук, было тому подтверждением. Если бы я была всего лишь посланцем его ранайского слуги, со мной бы не церемонились. Совсем иное дело – если я представляла хозяев…

Но это же все меняет! Мне уже не надо плакать в рукав и ждать, пока меня вышвырнут пинком. Я могу сама диктовать условия!

Едва успев подумать об этом, я предстала перед Фах‑Ца‑Гаром. Он сидел в яйцевидном кресле за дугообразным столом и шевельнул бровью при моем появлении, сочтя, видимо, такую форму приветствия достаточной. Главе компании, должно быть, не было и сорока, у него было худое костистое лицо с длинным подбородком и классическими для гантруса узкими черными глазами.

– Итак, у тебя письмо от Ра‑Дада? – На сей раз он шевельнул не бровью, а пальцами, ожидая, очевидно, что я протяну ему депешу. – Как он поживает?

– Нормально, – быстро произнесла я, дабы не вдаваться в эту тему. – Собственно, самого письма у меня нет, я была вынуждена его уничтожить, когда меня захватили хардарги. Но это не существенно, я‑то знаю, с какой миссией послана.

– С миссией? – усмехнулся он. – У Канцелярии совсем плохо с кадрами, раз она посылает с миссиями малолеток? Сколько тебе лет? Пятнадцать?

Канцелярии! Я и не ожидала, что он так сразу выдаст себя! Значит, я все поняла правильно, он действительно работает на Тайную Канцелярию Ранайи. У гантрусов соответствующая структура называется совершенно иначе–в дословном переводе «благоуханный оплот спокойствия».

– Мне двадцать один, – нагло соврала я и продолжила уже правдиво: – Я владею шпагой, мечом, метательными ножами и огнестрельным оружием, а также приемами рукопашного боя. Если не веришь, могу продемонстрировать.

Он вновь усмехнулся и слегка склонил голову набок.

– И в чем же состоит твоя… миссия?

– Я послана к пришельцам на Зуграх, а ты должен помочь мне попасть туда как можно скорее. Они ведь еще там?

– Насколько мне известно – там. – Он рассматривал меня с явным интересом. – Мне бы доложили об их отлете, хотя, конечно, задержка может составить несколько дней. Но с какой стати тебя посылают к ним, в такую даль, если пришельцы за несколько часов могут долететь куда им вздумается?

– Вот именно – куда им  вздумается. Инициатива контакта исходит от нас, а не от них. Мы не можем ждать по всей стране, куда они прилетят в следующий раз и прилетят ли вообще.

– Ранайцы ведь уже не раз контактировали с пришельцами?

– Ну и что? Значит, на сей раз у нас есть для них кое‑что новое.