Я ступила под своды арки. В этом доме даже черный ход не был простой дверцей в стене, но у подножия лестницы один из провожатых опередил меня и преградил мне путь.

– Прежде чем ты пройдешь к господину Ца‑Гару, мы должны обыскать тебя, – сказал он.

Катастрофа! Требование их вполне разумно – под гантруской хламидой можно пронести что угодно. Естественно, искать они будут оружие, а не крылья, а вот найдут…

Никаких логических аргументов у меня не было, но интуитивно я поняла, что мой последний шанс – в наглости.

– Да что вы себе позволяете?! – воскликнула я, надуваясь, как переспелый йовул. – Я вам что, служанка из низшей касты? Да вы знаете, какую миссию я выполняю? Вы представляете, кого  вы оскорбляете в моем лице? Не знаете! Еще бы, вам и близко не положено знать подобных вещей! Ваш хозяин спустит с вас шкуру, если узнает, что мне чинились препятствия! Что вам нужно? Оружие? Разумеется, у меня есть оружие! У меня есть нож, которым я перерезала горло хардаргскому часовому. А еще у меня есть руки и ноги, которыми я тоже умею убивать. Прикажете мне их отрезать для вашего спокойствия?!

Разумеется, я все это время ждала ответа, что приказ об обыске исходит лично от господина Ца‑Гара, но его не последовало. Вместо этого гантрус даже чуть попятился, смущенный моим натиском. Не исключено, что женщина кричала на него впервые в жизни и он никак не мог поверить, что такое возможно.

– Это нечистые духи знают, что такое! – продолжала бушевать я, чувствуя все большую уверенность. – Я не для того пересекла океан и континент, чтобы терпеть оскорбления от каких‑то холопов! Куда вообще катится Гант‑Ру? С каких это пор касты слуг считают себя вправе вмешиваться в деловые отношения между благородными аньйо?!

И тут он резким движением выхватил откуда‑то из складок своего одеяния свистульку и издал пронзительную переливчатую трель. Все, поняла я. Сейчас сюда сбежится вооруженная подмога, а у меня ничего нет, кроме ножа, и бежать некуда…

Но вместо этого на верхнем витке отраженной в зеркале лестницы показался лишь один гантрус, одетый похоже, но более пышно. Полагаю, это был начальник охраны.

– В чем дело? – строго спросил он.

– Та, что доставил нарочный, протестует против обыска, удгам, – ответил свистевший. Последнее слово, очевидно, было кастовым титулом.

– А кто вам позволил ее обыскивать? Немедленно пропустить.

– Но, удгам, приказ касается всех незнакомцев… – растерянно начал страж.

– Ты не слышал, что я сказал, болван? Ты не понимаешь, что доставленный с нарочным – уже не незнакомец? Проходи, – обратился он ко мне.

Я шагнула на лестницу. Пристыженные стражи топали за моей спиной. Мой путь до кабинета Фах‑Ца‑Гара занял немного времени, но этого оказалось достаточным, чтобы я вдруг поняла, что вся моя заранее выстроенная теория неверна.

Кое‑что меня смущало и раньше. Допустим, то, как лихо меня доставили сюда с юга, объяснялось нетерпением, с каким Фах‑Ца‑Гар ожидал важного донесения от своих ранайских агентов. Но зачем столько степеней защиты у побывавшей у меня в руках депеши? Письмо зашифровано да еще написано невидимыми чернилами, и ими же написан адрес. Подобрать ключ к шифру, как я предполагала, невозможно за реальное время – зачем тогда все остальное?

Допустим, письмо перехвачено и кто‑то в Гантру узнал, что глава компании Фахов получает секретную корреспонденцию от своего брата или, быть может, коллеги.