Правда, что я сразу почувствовала: если пришельцы и относились ко мне свысока, то лишь из‑за разницы в развитии между нашими мирами. Никому из них и в голову не приходило считать отягчающим обстоятельством мою половую принадлежность. Похоже, что и при общении друг с другом они совершенно не обращали внимания, кто какого пола. Это я оценила.

Я просидела в своей засаде несколько часов; все тело ныло от неудобной скрюченной позы, вдобавок было жарко и хотелось пить.

Наконец незадолго до заката с неба донесся раскатистый гул, и спустя некоторое время я увидела ракету, опускающуюся на четырех огненных столбах. Из корпуса высунулись и растопырились четыре могучие опоры, над площадкой взвились вихрями облака пыли. Ну и ревели же вблизи ракетные двигатели! Я заткнула уши, и все равно моя голова казалась мне барабаном, по которому лупят колотушками. Зажатая в расщелине, я всем телом чувствовала дрожь скалы. Да, недаром пришельцы выстроили свой поселок по другую сторону острова…

Но вот наконец опоры ткнулись в гранит, принимая на себя вес летающей башни, и двигатели смолкли. Затем на высоте в добрые сорок локтей над двигательным отсеком открылись люки, и из того из них, что был справа, выдвинулся и начал опускаться на тросах подъемник. Я ожидала увидеть на его широкой платформе прибывших людей, но она была пуста. На ракете никто не прилетел – ею управлял бортовой компьютер. Я уже почти собралась сделать марш‑бросок от своего убежища до подъемника, когда справа внизу послышались шаги. Я вновь притаилась и вскоре увидела направлявшуюся к ракете в обход горба Зуграха процессию.

И это была самая странная процессия, какую я видела в своей жизни! Она состояла не из людей и уж тем более не из аньйо. Деловито клацая суставчатыми лапами по камням, к ракете гуськом двигались шестеро существ, больше всего походивших на гигантских пауков. Но если у паука имеются только лапы, то у этих были еще и щупальца, при помощи которых они удерживали на своих плоских как стол телах серебристые контейнеры. При их приближении в ограде площадки открылся проход. Дойдя до опущенного подъемника, они принялись устанавливать свою ношу на его платформу. Избавившись от груза, каждый паук отправлялся в обратный путь.

Тут наконец, глядя на размеренное однообразие их движений, я сообразила, что это не живые существа, а машины пришельцев.

Прежде я их не видела, но двери открывались передо мной далеко не во всех помещениях поселка. Знай я тогда о потенциальных возможностях человеческих компьютеров и роботов, я бы вряд ли решилась выдать им свое присутствие. Но мое представление о машинах ограничивалось заводными игрушками, выставленными в йартнарском королевском музее, и я была уверена, что всякая машина, даже если она может ходить, совершенно тупа. Поэтому, догадываясь, что погрузка вот‑вот закончится и подъемник уедет, я выскочила из своего укрытия и вприпрыжку помчалась вниз по склону.

Забег был не хуже, чем когда я спасалась от твурков, доложу я вам. Как я умудрилась ничего себе не сломать и не вывихнуть, прыгая с камня на камень и съезжая по осыпающемуся щебню, – до сих пор удивляюсь. И все же я опоздала. Последний многоногий грузчик уже семенил в сторону поселка, и платформа подъемника с тихим гудением поползла вверх. В несколько скачков преодолев оставшееся расстояние, я изо всех сил взмахнула крыльями, прыгая вверх.