Прорыв произошел лишь два с половиной столетия назад, когда гантрус Гнех‑Игд‑Ур, прозванный впоследствии Мореходом, обратил внимание на странное стремление быстро крутящихся массивных тел сохранять положение своей оси вращения. Собственно, свойство это давно использовалось в детской игрушке «юла», но до Гнех‑Игд‑Ура никому не приходило в голову применять его для чего‑то серьезного (просто поразительно, до чего тупы бывают аньйо!). И лишь аг‑Магхадаб (с гантруского это можно перевести как «Мореход с большой буквы» или «Тот самый мореход») додумался до крутильного компаса.

В зависимости от относительных скоростей воды, ветра и корабля маховик компаса приводится в движение либо лопастями ветродвигателя, либо размещенной под килем крыльчаткой, либо в штиль – вахтенными матросами, крутящими педали. Любопытно, что первые гантруские галеоны, достигшие берегов Инйалгдара (а конкретно – Илсудрума), ветряных лопастей не имели, поэтому принцип их навигации оставался загадкой для илсудрумцев. Впрочем, даже если бы они увидели лопасти, еще неизвестно, как скоро они бы поняли идею аг‑Магхадаба. Гантрусов это поначалу вполне устраивало – они хотели сохранить монополию на морскую торговлю, – но потом по Илсудруму поползли слухи, что чужеземцы в сговоре с дьяволом, что их корабли ведет через океан нечистая сила и т.п. Конечно, очень может быть, что простонародье додумалось до такого самостоятельно – это вполне в его духе, – но мне все же кажется, что за слухами, удивительно быстро распространившимися вдоль всего западного побережья, стояли купцы, желавшие разрушить гантрускую монополию. Поскольку гантруская религия не имеет ничего общего со Святым Троекнижием (гантрусы вообще язычники), слухи эти падали на самую подходящую почву.

Торговля весьма осложнилась; хотя гантруские купцы по‑прежнему получали охранную грамоту илсудрумского императора, бумага с печатью – не очень хороший аргумент против запрудившей пристань разъяренной черни. Иноземные гости требовали прислать солдат, солдаты теснили толпу, но местные торговцы с виноватой улыбкой разводили руками: мы бы, дескать, с радостью приобрели ваш превосходный товар, но не хотим погромов наших магазинов. В конце концов гантрусцы не выдержали и выдали свою тайну, чтобы доказать, что в ней нет ничего сверхъестественного. Илсудрумцы дополнили конструкцию компаса ветряными лопастями, и уже в таком виде их корабли пришли в ранайские порты. Из трех держав, впоследствии поделивших между собой владычество над океаном, Ранайа узнала секрет крутильного компаса последней, однако именно ранайский капитан Йав Ллатнооре первым достиг северного континента (точнее, острова Йекла к юго‑востоку от него).

Ну вот, не упустила случая блеснуть эрудицией; впрочем, если вы этого не знали, вам, надеюсь, было интересно. Возвращаюсь к своему рассказу. Я отправилась искать подходящее судно, и после получаса расспросов и скитаний по причалам мне наконец указали на бриг «Звезда тропиков». Его маршрут подходил мне идеально: он должен был не только пересечь океан, но и обогнуть с севера часть Глар‑Цу, придя в Лац – один из северных гантруских портов. На флагштоке брига трепетал на ветру штандарт ранайского торгового флота, что меня порадовало: несмотря на все проблемы, возникшие у меня с ранайскими властями (о чем, как я надеялась, здесь не знали), на борту иноземного судна, не защищенная эдиктом о равноправии крылатых, я чувствовала бы себя менее уверенно.